— Не ври! Врать ты точно не умеешь.
— …
— Ну... разве что одно занятие.
— Ладно два, нет, три.
— (вздох) … Ладно, я практически ни на одном занятии не был. А экзамен сдал по блату.
— … Балда ты этакая, Боже. Поэтому у тебя и нет жены.
Перебранка двух людей продолжалась. Честно сказать, это походило на разговор замужней пары, нежели на разговор двух друзей. Божеслав замолчал, проигнорировав дальнейшие нравоучения Анны. Он долго и усиленно мял свою плоть, чтобы как следует растереть мазь, а затем спросил.
— А что насчёт тебя, Анна? Ты всех милее и умнее. Неужели не было никого, кто бы тебе приглянулся?
— Хмпф! Больно мне кто сдался. Мальчишки… Вы такие глупые и уродливые… Да и ещё трусливые.
— Кхм! Уж чья бы корова мычала.
Двое злобно искоса посмотрели друг на друга. Анна тихо вздохнула, а затем вставила свой медяк в разговор.
— Были, и не раз, те, кто свататься мне предлагал. Даже преданное готов был отдать, не спрашивая никого. За последние несколько лет было всего семь человек. Кто-то из семей не хотел, чтобы их сын женился на мне, кто-то из девушек завлекала ухажёров. Последний и то ногу на охоте повредил. Обещал шкуру самого большого медведя, коль добудет, выйду замуж.
— После того случая поползли нехорошие слухи обо мне, якобы девка заковыристая, красавица расписанная, но лишь беды в дом приношу. Молодцы добрые засматривались на меня, но их отцы были против.
— …
— Кто-то даже взболтнул, мол я ведьминские чары практикую. Хотя я и знать, не знаю ни о каких ведьмах. В моей семье только чистые славяне всегда были.
— Однажды маменька сказала, когда ещё папенька жив был, что женщины со светлыми волосами и голубыми глазами удачу приносят в дом. А попадусь кому я доброму молодцу, так богатство привлеку. Последние года я стала вести затворнический образ жизни. Правда, друзьяшки у меня ещё остались, с которыми я иногда гуляю.
— И, как видишь, я удачу не приношу, а от красоты толку мало, — Произнесла Анна с сожалением и горькой улыбкой на лице.
Божеслав молча слушал прерывистый рассказ Анны. Его дыхание то и дело замирало, а сердце кололо сильнее. Глядя на девушку со сложным выражением лица юноша хотел как-то подбодрить, но не знал, какие слова успокаивают женские сердца. Он достал правую руку из штанов, долго водил её по траве, чтобы стереть остатки мази, а затем попытался развеять тишину.
— М-мне так жаль. Я наверно…
— Пффф…. Ну что ты там замялся, Боже? — Засмеялась девушка — Спасибо, Боже, но я как-нибудь уж сама справлюсь со своими бедами. На, лучше, возьми пирожки. И вот… ещё запей берёзовым соком. Они помогут тебе быстрее поправиться.
Анна протянула из плетёной корзинки пару пирожков с кувшином. Сначала юноша замялся брать, но из-за решительных действий девушки он всё же принял.
— М… м, пирожок с говядиной и картофельным пюре?
— Вкусно? Это я их с утра напекала.
— … Ум! Вкусно.
Божеслав ел точно такие же пирожки, которые приготовила его мать. Однако он не решался озвучить эти мысли девушке. Мало ли что произойдёт?... С другой стороны, девушка в ответ мягко улыбнулась юноше, заставив молодого человека покраснеть.
— Ты знал? Мясо нужно есть, чтобы восстанавливать силы, а берёзовый сок творит чудеса. Он способен залечивать все гнойные раны внутри твоего тела. Если выпьешь берёзовый сок, то сможешь поправиться ещё быстрее. Благодаря мази разлитая кровь быстро рассосётся, и ты сможешь вновь почувствовать себя живым.
Молодой человек был удивлён, когда попробовал её мясные пирожки. Они были гораздо вкуснее, чем приготовила его мать. Или, по крайней мере ему казалось, что они вкуснее из-за чувства голода. Затем он поднёс кувшин ко рту. Он впервые пил берёзовый сок. Сок отдавал сладковатым вкусом, но в целом был похож на обычную родниковую воду, такую же свежую и вкусную. Его желудок заполнялся съеденным, от этого Божеслав начал ощущать некое облегчение.
— Хорошо…
Молодой человек протянул кувшин девушке, а затем прижался спиной к дереву.
— Мне надо идти к алтарю, — Анна заглянула в кувшин, увидев, что там половина берёзового сока нет, девушка ничего не сказала.
— Это ведь всё было для Жар-птицы?
— … Да, — Девушка вздрогнула, но ответила.
— Извини. Если бы я не пил и не ел… А так тебе сейчас нечего на алтарь нести.
— Ну, подумаешь, каких-то три пирожка и пол кувшина выпил.
— …
— Не думай об этом…
— Слушай, Анна. Что, если мы с тобой вместе пойдем к алтарю?
— Нельзя.
— Мы пройдем немного, а потом разойдёмся.
— Нельзя, значит нельзя! Обычаи не позволят.
Божеслав замолк. Он не знал, как остановить Анну. Насильно заставлять он не мог, иначе будет наказан Жар-птицей. Только Анна собиралась уходить, он прервал её уход разговором.