Наконец, боль начала потихоньку отходить. Тогда Божеслав сделал свой фирменный разворот от колена, и прыгнул на Евдакима.
— Кья-----
— Не дождёшься!
Тогда Евдаким тоже решил сделать свой фирменный удар, заложив за спину меч, он расставил широко ноги по диагонали вперёд, подставив левую руку вверх, а затем рванул вверх навстречу своему другу.
Резкий звук столкновения двух орудий повалило двух друзей на землю. Оба начали перекатываться спинами, сдерживая натиск оружия. Первый перекат, второй перекат, третий перекат, и вот, оба встали на ноги, а затем снова рванули в бой.
Не замечая, как боль постепенно отошла, Божеслав уже разогрелся до предела, отчего вся его рубаха была покрыта потом и грязью. Однако Евдаким тоже знатно вспотел, а его растрёпанные волосы были измазаны. Через некоторое время спарринг-партнёры начали выдыхаться.
— Ха…, Ха..., Ха…. Может… , закончим на этом? Давай ничью.
— Ха…, Ха..., Ха…. Согласен… , давай ничью.
Оба друга плюхнулись на землю, как мешки с картошкой, а их глаза закатывались непроизвольно. Оба держались за грудь, чтобы отдышаться.
— Ты был прав насчёт посоха.
— Ты тоже был прав насчёт меча.
(смех)
Оба в унисон засмеялись, словно до этого и не спорили. Наконец оба встали.
— Эх, я такой чумазый. Пошли к озеру, искупаемся, и постираем нашу одежду, а то будет плохо, если моя матушка увидит меня таким.
— Согласен, пошли, пока и меня маменька не увидела в таком дерьме.
-------------
*ругань между двумя собеседниками
** бабий кут – это кухня, где обычно готовили женщины. В эту комнату, как правило, не позволялось заходить мужчине. Здесь были все необходимые инструменты и печи, поэтому женщины, как правило, не нуждались в мужской руке.
Глава 2: Мирное время II
Деревня Егошиха – так была названа деревня в честь реки Егошихи, что обитала рядом с деревней. Эту деревню иногда ещё называли «Пламенным гнездом», из-за того, что нечисть боялась вступить на эти земли. Даже велгеры и ведьмы боялись приблизиться хотя бы на фут. Но это не касалось земель Руси и Белогорья, которые то и дело враждовали друг с другом.
Если Русь ещё можно было назвать государством, то Белогорье даже нельзя было сравнить. Это были не залежные земли. Но это не касалось царских господств над всем, что лежало под ними.
Чуть более 10 тысяч футов от самой высокой горы Белогорья пробегали двое молодых ребят. Как только они добежали до ближайшего водного устья, оба сняли лапти и носки, и прыгнули в реку прямо в одежде.
(плесь)
— Вах… Сегодня такая хорошая погода. И водичка такая тёплая.
— Ум.
— Хорошо, что вода здесь не холодная. Быстрее постираемся. …Эй, ты чего так долго раздеваешься?
— Пф… как будто я твоих синяков не видел. Ха-ха-ха-ха.
(плесь)
— Заткнись!
(плесь)
— Божеслав, а штанишки свои постирать не хочешь?
(плесь)
— Катись к Лешему!
(плесь)
— Я тебя как будто там внизу не видел….
(плесь)
— Я и без тебя справлюсь! Дай я сам сниму.
(плесь)
(плесь)
(плесь)
… Что ж, это было ожидаемо. Учитывая вчерашние побои, Божеслав сегодня будет скрывать некоторые места. Оба юноши плескались, один пытался стянуть штаны с другого, другой всячески изворачивался. Даже после тренировки на деревянных ружьях, они продолжали нападать друг на друга. Пока оба не выдохлись…
— Ха…, Ха..., Ха…. Честно, чего стесняться-то? Будто у меня этого нет.
— Ха…, Ха..., Ха…. А кто стесняется? Я просто подбираю технику для стирки за счёт ног.
— Хех, какая глупая техника. Всегда руками драили ткань. Вот тебе заняться нечем...
— Тцц! , — Неожиданно Божеслав прервал своего друга, а затем правой рукой потянул Евдакима к воде.
— Ч-ч-что? Тут велгеры?
— Нет.
— … Ведьмы?
— Нет. Тихо! Тцц!
— Тихонько идём до куста, плечи из воды не поднимай, — Сказал шёпотом Божеслав.
«Ай, ёк макарёк! Почему на нас напали именно сейчас!?» — Евдаким начал нервничать.
Неожиданно вода для обоих юнцов начала казаться ледяной. Однако дойдя до куста и заглянув через него, перед глазами неподалёку предстала невероятная картина. Четверо девушек сняли с себя сарафаны, туфельки, оставив лишь минимальный слой одежды побежали в реку.
Четверо дев были необычайной красоты. Одна была с веснушками и гладкой нежной кожей. У другой было лицо слово сделано из фарфора. У третей девы была слегка смуглая кожа, гладкая и худенькая настолько, что можно было возбудиться лишь только посмотрев на неё. Четвёртая особенно выделялась своей красотой. Её кожа была особенно нежной. Не будет преувеличением сказать, что ей даже не нужно было наносить косметику, чтобы выглядеть столь обворожительной, как это делали другие девушки.