Первые сигналы об опасности пришли уже на следующий день — в здании роддома обнаружили трех человек, вернее три начисто высосанные оболочки, сложенные рядочком под одной из стен. Опьяненные магией иллюзий, человеческие блюстители порядка не сумели найти ничего более разумного, как схоронить тела в общей могиле, озаглавив дело как «заранее не раскрытое». Тем более, что все покойные были бездомными бродягами, не отказывавшими себе в изрядных порциях алкоголя. Очевидно, очередное затуманенное похождение и привело их в логово подземного чудища, с радостью насытившегося живой материей. После мучительных лет под землей, после стольких дней вынужденного поглощения земли и червей, саранча упивалась наслаждением от нового вкуса, наполнившего ее чрево. С этой самой секунды чудовище определилось — оно должно питаться только этими разумными двуногими, ибо в их крови заключен разум и сила, наполнявшие примитивный организм саранчи энергией. Кроме того, испив лимфу и мозг первых своих жертв, существо мгновенно окуклилось — и провело в слизистом коконе почти двое суток, скрываясь в темном подземелье. Когда же оболочка треснула, наружу показалось абсолютно новое существо. Теперь саранча приобрела некоторые человеческие черты, на первый взгляд абсолютно не различимые. Тем не менее, внутренне строение чудовища стало иным, органы усовершенствовались, разум обрел новые, неведомые доныне свойства. Кроме всего прочего, под головой саранчи образовался небольшой кожаный мешок, заполненный извилистыми разноцветными нитями. Сократившаяся пасть саранчи обросла тонкой кожаной каемкой, отдаленно напоминавшей губы. И теперь звуки, издаваемые чудовищем, напоминали бессвязную человеческую речь. Новые жертвы не заставили себя ждать — на этот раз лакомым кусочком оказалась группа молодежи, ведущая трагический образ жизни и носившая гордое имя «готы». Во время ночной сходки все восемь человек, одетые в черное, были застигнуты врасплох вырвавшимся из-под земли уродливым созданием. На это раз саранча сожрала лишь четверых, остальных же затащила под землю, предварительно перекусив все сухожилия. Стенающие от боли и ужаса люди оказались во тьме подземелья, наблюдая за новыми превращениями своего мучителя. На сей раз саранча провела в состоянии куколки лишь шесть часов. К тому времени, как оставшиеся в живых люди начали терять сознание от боли, кокон разверзся и исторгнул наружу удивительное сплетение человека и насекомого. Не ожидая ни минуты, чудовище быстро расправилось с отчаянно визжащими готами, оставив от них лишь обрывки одежды и покрытые слизью скелеты. Высушив кости и насладившись кислым вкусом мозга, чудище в последний, третий раз обернулось хрупкой пленкой, чтобы принять окончательный вид. На сей раз превращение отняло у саранчи почти неделю. Новоявленное существо вышло наружу накануне Дня Всех Святых, тридцатого октября. Под тонкой кожей человекоподобного существа наливались упругостью мышцы, колени все еще гнулись в обе стороны — по старой привычке, рот наполняли желтоватые мелкие клыки, в глазах не было зрачков. Покрытый тонкой слизью и массой копошащихся насекомых, новорожденный медленно выбрался из подземелья. Долго смотрел он на кровавую луну, сиявшую в небе. Своей белесой кожей существо впитывало алое свечение, наполняя тело силами, недоступными ни одному из живущих. Лицо человека исказила уродливая усмешка, голосовые связки напряглись, и тогда во тьме ночи прозвучали первые слова чудовища: