— Прыгай, — отражение вновь кивнуло на пустоту за спиной парня, — там коридор, он выведет тебя из кинотеатра. Прыгай!
Фил развернулся и медленно подошел к провалу в зеркальной стене. Тут отражения создавали огромный бесконечный коридор, убегающий во тьму. Чувствуя, как от прохода веет холодом, Фил еще раз обернулся на своего двойника — тот поднял руки вверх, показывая, что верит в победу своего товарища. Ободренный, Филипп подошел к самому краю коридора, поднял ногу, зажмурил глаза… и тут вспыхнул свет. Отшатнувшись от края пропасти, Фил схватился за меч. Серебряное лезвие переливалось всеми цветами радуги, отчаянно дрожа и нагреваясь. Ничего не понимая, Фил оглянулся на своего двойника и ахнул. В зеркале отражался он, взъерошенный и напуганный, стоящий на полусогнутых ногах у обрыва… без меча в руках.
— Ты лжешь, тварь!, — произнес Фил, ошарашено переводя взгляд со своих рук на отражение, — ты хотел… хотело…
В одном из зеркал отразилась картинка — из окна кинотеатра вылетает в снопе стеклянных искр мальчишка с мечом в руках. Короткий полет завершается падением с огромной высоты — из разбитого черепа мгновенно начинает течь кровь, тело еще несколько секунд бьется в конвульсиях. А затем из руки выпадает серебряный меч, печально сверкнув на прощание. Тут же потоки паутины оплетают тело парня, обращая его бесформенным коконом…
— Дрянь…, — Фил сжал меч в руках, — я тебя в порошок сотру, чудовище!
Отражение заревело, открывая деформированный рот огромных размеров. От неистового вопля зеркальные стены задрожали, покрываясь трещинами. Осознав, что через секунду прозвучит взрыв, и осколками его превратит в решето, Фил взмахнул мечом и закричал спасительное слово:
— Щит!, — тут же зеркальный зал обратился сплошной стеклянной бурей, сверкающей и переливающейся, словно брызги воды. Сжавшись в комочек и зажмурившись, парень пришел в себя лишь через пару минут. Осторожно ощупав свое тело и обнаружив, что остался абсолютно цел и жив, Филипп наконец-то решился открыть глаза. От зеркального зала не осталось и следа. Сжав в руках меч, Филипп стоял на площадке возле огромного окна, покрытого паутинными узорами.
— Вот это я бы полетел… через коридор…, — прошептал Фил, силясь разглядеть что-то через серую пелену, зашторившую стекло. Бросив бесполезное занятие, парень огляделся в поисках друзей. Но Ромы и Саши и след простыл.
«Наверняка они попали в подобную передрягу… не могли они погибнуть», — Фил сглотнул, направляясь вниз по лестнице. Сбежав по ступенькам в холл, парень огляделся. Привыкшими ко тьме глазами он сумел рассмотреть небольшую дверь, окошки касс и несколько столиков, окружающих пыльную барную стойку. Никого из друзей было не видать, так что Филипп спустился к дверям и попытался их открыть. Попыхтев несколько минут над железным засовом, хранитель меча-воина бросил бесполезные попытки сбежать и критически оглядел помещение.
— Они должны быть рядом…, — Филипп закрыл глаза, — я должен суметь отыскать их.
Замерев на месте, парень несколько секунд вслушивался в ледяную тишину кинотеатра. Шорох паутины. Хруст грызунов, стаями облюбовавших здание. Отголоски вороньих криков… звон!
Фил встрепенулся и широко открыл глаза, оборачиваясь к источнику звука. Кто-то был внутри помещения, где когда-то очаровательные девушки обменивали денежные бумажки на билеты в кино. Кто-то из тех, кого он ищет, сейчас находится прямо там! Не теряя времени, Фил бросился к кассам, с ходу врезавшись в дверь плечом и забарабанив по деревянной поверхности кулаками. Как назло, створки не поддавались, зато теперь Филипп был уверен в правильности своего решения — из-за двери абсолютно отчетливо доносились голоса.
— Рома!, — вне себя от волнения заорал Фил, разбивая кулаки о дверь, — Саша! Кто-нибудь!
Опомнившись от истерики, парень отшатнулся от внезапно похолодевшей двери, вскинул меч над головой и прошептал разрушительное огненное заклинание. Столб пламени снес дверь с петель, открывая Филиппу проход в темное помещение. Теперь голоса стали еще более четкими — Фил узнал тенор Ромы. Смело шагнув в тень, парень увидел своего друга, сидящего на высоком кресле, оплетенном паутиной. Прямо перед ним стояло огромное зеркало в дубовой раме, излучающее матовое свечение и низкий гул. Рома полушепотом беседовал с зеркалом, то и дело касаясь пальцами стеклянной глади. Паутинные сети медленно тянулись к его ногам, все еще не решаясь сжаться — Рома по-прежнему держал меч в руках. Филипп ринулся было вперед, но тут же прозвучал предупредительный голос, исходящий одновременно изо всех уголков зала: