Никогда еще его так не преследовали неудачи. Дважды потерянный перстень господина — как раз тогда, как все уже готово для начала войны. И он, правая рука Темного Лорда, так опростоволосился, что дал простым смертным обвести себя вокруг пальца. Это не должно было произойти — а теперь времени было недостаточно.
Гавриил закрыл глаза. Из темной книги он узнал о способе, как найти ту, которая носит на пальце перстень Повелителя. Но для полного завершения ритуала ему нужен был помощник, чья магическая мощь будет равна силе Гавриила. Таковой в этой Вселенной уже не обладал никто.
После того, как погиб Даниэль.
Много сотен лет назад, когда люди еще не знали машин и электричества, воздух был чист, реки полноводны, а леса кишмя кишели дичью — в те времена у Гавриила был брат. Младше на три года, мальчишка был полной противоположностью своего родственника — темноволосый, кареглазый, со смугловатой кожей и ясным добрым взглядом. Названный Даниэлем, парень рос не по годам, а по часам, его тело наливалось силой, а в глазах появились томные отблески мудрости. Никто и представить не мог, что это милое нежное создание растет, дабы обратиться Злом.
Когда Даниэлю было тринадцать, его взял к себе на обучение Монтез Восточный, величайший маг и алхимик своего времени. Древний, как сама Вселенная, старик был одним из последних Атлантов, населявших планету — ему принадлежали обширные долины и замок в одном из прелестнейших уголков страны Восходов. В те далекие времена легендарный мир еще соприкасался с человеческим — и Даниэль отправился вслед за своим учителем в далекие земли, дабы покорить наполненную магией Страну Восходов — и стать одним из Волхвов Новой Эры.
Гавриил очень болезненно переживал разлуку, кроме того его самолюбие постоянно ранил тот факт, что его младшего брата ценят намного выше, нежели его самого. Подгоняемый ревностью и завистью, Гавриил полностью ушел в Темное искусство, пытаясь познать корни черной магии. И он преуспел в этом достаточно, дабы сохранить себе вечную молодость и силу — но не на столько был успешен Гавриил, как его младший брат.
Слава об ужасных злодеяниях Даниэля донеслись до родных краев через десять лет, после начала его обучения в Стране Восходов. Гонцы десятками мчались в родовое гнездо магов, принося новые и новые страшные известия, поражая и Гавриила и всех оставшихся в живых родственников. Их милый мальчик, так похожий на ангела своими огромными широко распахнутыми глазами, чувственными губами и округлыми щечками, их сокровище превратилось в монстра. О таком Гавриил даже мечтать не мог — его младший брат превзошел своего учителя и всех магистров Ордена Страны Восходов; вместо того, чтобы стать Волхвом, он обратился страшнейшим из всех демонов Вселенной. Под его властью рухнул Храм Тысячи Голосов и Обитель Ордена. Все величайшие творцы, воины и созидатели пали ниц пред Черным Даниэлем — а он выбрал семерых Великих, как сам нарек, вырвал их души и навеки запечатал в кристалл. Так появился на свет первый созданный Даниэлем магический артефакт, кристаллы Власти. Семь разноцветных камней, соответствующие семи цветам радуги, семи дням недели, семи высшим стихиям, семи прекрасным человеческим чувствам.
Несколько десятилетий мир терпел гнет Даниэля Восточного, Даниэля Темного — мастера магии, покровителя Страны Восходов. Все это время Гавриил находился в неведении, лишь изредка получая короткие известия о действиях брата. Все это время колдун совершенствовал свое искусство, обтачивал, словно алмаз свои знания и навыки. На исходе шестого десятилетия гнета Даниэля, его старший брат был достаточно умен и ловок, дабы встретиться с Великим.
Встреча братьев произошла на границе Страны Восходов и мира людей. Без приветствий, теплых слов и рукопожатий — два колдуна сошлись в безумной схватке, пытаясь доказать друг другу свое превосходство. На стороне Даниэля был перевес — он пользовался забытой магией атлантов, заклятия которых в тысячи раз усиливались воздействием кристаллов Власти. Но и Гавриил не плошал — его знаний хватало не только для того, чтобы обороняться, но и для четко продуманных мощных ударов. Через семь дней битвы оба мага были истощены — и наконец-то братья пожали руки, признав ничью. Так начался второй круг их неистовой дружбы, той, которой они оба так упивались в детские годы, той, которая так внезапно оборвалась, когда младшего брата признали более достойным.