— Что вы делаете!, — заорал Рома. Сквозь образовавшуюся брешь в двери просунулась морда мантикоры.
— Освободись, — властно произнес Филипп, протянув к мечу руку. Золотое свечение хлынуло вверх потоками, сплетаясь в дивные узоры вокруг лезвия клинка. Еще секунда — и серебро начало расти, удлиняться, сияя своими гранями. Гордо встопорщились белые крылышки у рукояти, матовым сиянием наполнился камень, венчавший лезвие. Парень сжал рукоять оружия в руке, издав при этом короткий вздох.
— Сработало!, — закричал Саша, подпрыгивая на месте, — давай, дружище!
Мантикора ворвалась в комнату, задрала голову и взвыла от ярости. Глядя на чудище немигающими глазами, Фил молча направил лезвие меча на тело монстра. По серебру пробежала красная вязь символов, образуя фразу.
— Огненный дракон, — тихо произнес Фил, блеск в его глазах угас, к парню вернулось сознание, — огненный дракон, рази!
Меч дернулся, с его кончика сорвалась длинная струя пламени, в мгновение охватившая мантикору. Чудовище завизжало и бросилось вперед, пылая, словно факел. Ребята бросились в стороны — мантикора влетела в подоконник, проломав стену, и вылетела наружу, глухо взвыв на прощание. Звуки из-за стены стали настойчивее — вторая тварь учуяла гибель сородича и удвоила свои силы.
— Ай, — пискнул Фил, — ой, боюсь, боюсь!
— Что делать?, — быстро спросил Саша, — оно сейчас прорвется.
— Филипп, давай, — скомандовал Рома, — он слушается тебя, делай что-то.
— Не могу я ничего, — закричал перепуганный парень, — это все произошло как-то само по себе, я не знаю, что это, я ничего не понимаю, мне страшно!…
Стена рухнула. Оставшаяся в живых мантикора, сходу ударила Филиппа хвостом в плечо, так что парня отбросило в сторону, проследила за тем, что человек без чувств валяется на обломках двери и с рычанием повернулась к Роме и Саше.
— Сейчас она нам все припомнит, — пролепетал Саша.
— На счет три прыгаем, — Рома обернулся, — Раз…
Но мантикора, очевидно, не умела считать — Рома не успел произнести первую цифру, как тварь с ревом бросилась вперед, придавив лапами к полу, разверзла пасть, полную острых клыков и обдала парня зловонным дыханием. Саша замер на месте, словно пораженный громом, глядя, как мантикора медленно наклоняется к лицу Ромы, капая на его тело слюной.
Внезапно глаза монстра вспыхнули. Мантикора вздернула голову, тихо заскулила — и вдруг покрылась синей коркой, замерев на месте. Рома тут же запоздало закричал от страха, пытаясь вырваться из под тяжеленной туши, застывшей на нем сверху. Саша уперся руками в мантикору, толкнул ее в бок, потом еще раз — и, словно каменная глыба, тварь повалилась на бок.
— Получилось…, — послышался голос Фила. Парень полулежал на полу, зажатый в руке меч нежно сиял, покрытый тонким слоем льда, — ледяное дыхание…, — парень потерял сознание, упав лицом на пол. Кое-как поднявшись на ноги, Рома бросился к нему.
— Помоги перевернуть, — парни осторожно приподняли Филиппа и положили на спину. В правом плече зияла кровоточащая рана с неровными краями. Вместе с кровью из дыры вытекал тонкими струйками гной — мгновенно начал действовать яд мантикоры.
— Что делать?, — прошептал Рома, — мы его не донесем до больницы!
— Тем более что все они сейчас не работают, — отчаянно воскликнул Саша, — что делать?
— Меч!, — вдруг понял Рома, — давай, оживи его!
— Как? Зачем?, — оторопел Саша.
— Дурак, он же называется Светлое целение не просто так!, — огрызнулся Рома, — торопись, он сейчас умрет от столбняка!
Саша беспомощно взглянул на клинок, зажатый в руке, а затем повторил слова, сказанные Филиппом. Клинок блеснул, ничего не происходило. Саша вздрогнул, Филипп внезапно открыл глаза и застонал.
— Он в сознании, — ужаснулся Рома, — сердце может не выдержать!
— Сделай что-то, — Саша почувствовал подступающую истерику, — у меня не получается!…
—…, — выругался Рома, — действуй немедленно! Прикажи ему, это же всего лишь вещь! Ты что хочешь, чтобы Фил умер?
— Не хочу, — тихо ответил Саша. Эти слова почему-то наполнили его тело невероятной силой, — не хочу!, — уже громче повторил парень, сжимая рукоять меча, — Светлое Целение, мне нужна твоя помощь!
Клинок засиял, впитывая в себя золотое свечение пентаграмм. В воздухе завертелись вихри, поднимая пыль и куски штукатурки. Саша застыл, пораженный силой своих слов. Рома толкнул его в плечо:
— Ну давай же, получается!
— Освободись, — выдохнул Саша. Меч вспыхнул, являя себя во всей красе. По лезвию пробежала надпись заклинания, — светлое целение, верни его к жизни!