Из меча вырвался поток света, пронзивший тело Филиппа. Парень закричал, из его раны вверх вырвался поток пламени, мгновенно растворившийся в воздухе. Рана заросла на глазах, вобрав в себя капли крови. Фил затих, испуганными глазами глядя на потолок. Затем он осторожно коснулся здоровой рукой раненого предплечья и прошептал:
— Не болит…
— Да!, — закричал Рома, обнимая Сашу, — у нас вышло!
— Боженьки, — Филипп поднялся с пола, — а мне теперь негде жить.
— С этим разберемся, — Рома бросил взгляд на разгромленную квартиру, видневшуюся в провале стены, — мы смогли заставить их ожить!
— А ты?, — поинтересовался Саша, рассматривая сверкающий серебряный меч, — у тебя все еще просто сувенирный вариант.
— Это уже не важно, теперь мы знаем, как и что надо делать, — Рома сиял улыбкой, — все было так просто!
— Не очень, — Фил поежился, — я чуть не сдох, а вас чуть не загрызли… если бы не я…
— Не было б меня, — закончил Саша, — давай возложение венков и лавров оставим на потом. Сейчас вы двое соберете вещи и переместитесь ко мне. Мое жилье цело… пока что. По крайней мере, будет, где спать.
— Да уж, — Фил присвистнул, оглядывая погром, — родители будут очень недовольны…
— Когда вернутся, — резюмировал Саша, — а когда это будет — никому не известно.
Глава 16.
ПЕРВЫЙ БОЙ
Пока Влада готовила еду, Лера тихо сидела в кресле с книгой на коленях — перед глазами все плыло, девушка не могла заставить себя прочесть ни строчки. Прошло три дня с того момента, как Лера сбежала из дому, преследуемая Гавриилом — и теперь ютилась в квартире своей одноклассницы. Влада оказалась расторопной хозяйкой, умевшей делать по дому абсолютно все. Но ни сдобная выпечка, ни лекарственные настои не могли привести Леру в чувства. По ночам она плохо спала, прислушиваясь к каждому шороху и звуку — вдруг он найдет ее и здесь. Не смотря на все увещевания Влады, рассказы о том, что квартира защищена всевозможными блокирующими и охранными заклинаниями, демонстрации легких магических действий, Лера не чувствовала себя в безопасности, то и дело прикладывала руку к сердцу — бьется ли, или там уже образовался черный кристалл, хранящий голос древнегреческого оракула.
— Так дело не пойдет, — произнесла Влада, рассматривая лицо девушки, посеревшее, осунувшееся, с кругами под глазами, — нельзя себя так изводить.
— Все хорошо, спасибо большое, — бормотала в ответ Лера, гладя ладонью перевернутую вверх ногами книгу, — я читаю, не беспокойся…
— Как тут не беспокоится, — Влада раздраженно выдернула фолиант из слабых рук подруги, — часто ты вот так читаешь, шиворот навыворот?
— Не знаю, — Лера уронила лицо в ладони, — мне так страшно…
— Хм…, — задумчиво произнесла Влада, — думаю, небольшое воздействие тут не помешает.
— Что?, — встрепенулась Лера.
— Не бери в голову, — ласково произнесла Влада, удаляясь на кухню, — расчеши волосы, это успокаивает. А я заварю тебе чаю.
На кухне девушка зажгла газовую горелку, шлепнула на огонь небольшую кастрюльку с водой и на мгновение задумалась. Затем в мгновенно закипевшую воду полетели тонкие веточки шиповника и мяты, цветы мать-и-мачехи, прозрачный порошок валерьянки. Помешивая варево, Влада что-то шептала под нос, то и дело дуя на отвар, от чего он менял цвета, то становясь янтарно-желтым, то окрашиваясь во все оттенки красного.
— Что ты готовишь?, — прокричала из комнаты Лера, — просто чай?
— Не важно, — ответила Влада, — кое-что для тебя.
Зелье, которое варила девушка, должно было привести Леру в чувства, вернуть тягу к жизни. Составленное из обычных трав и освященное простым заклинанием, найденным в книге Папюса, зелье должно было стать цвета морской волны — это означало бы, что весь обряд проведен успешно.
Влада достала из шкафчика две емкости — одна с золотистой тягучей жидкостью, другая доверху полная разноцветных пушистых шариков. На мгновение девушке показалось, что она слышит голоса, будто Лера с кем-то разговаривает, находясь в пустой комнате. «Наверное, телефон», — Влада решила не отвлекаться от приготовления, — «Пусть развлекается, как хочет, лишь бы поскорее в себя пришла»
— Мед и пыльца…, — сама себе прошептала Влада, выливая несколько ложек янтарного меда в кастрюльку, — …помоги мне, о прекрасная богиня Маат, повелительница солнца и пчел, дай тому, кто пригубит твои дары, силу вновь полюбить жизнь.