— Ну и что? Это, конечно, весьма занятная историческая памятка, но…
— На двухсотлетие города, нам с тобой, кстати, тогда как раз годик исполнился, в город привезли одну очаровательную вещицу, — Влада прикоснулась к стене здания, — и погребли ее как раз под этим домишкой.
— Какую вещицу?
— Лавровый венок, — многозначительно изрекла Влада, — где же тут вход в подвал?
— А нема тут ниякого подвалу, — вдруг послышался женский голос. У дверей магазина стояла полная женщина в не слишком чистом фартуке. — Туточки только магазин и кафе.
— Спасибо, — Влада взяла Леру под руку и направилась вниз по ступенькам, — думаю, я найду другой способ обшарить фундамент.
* * *
— Иллюзион.
С потолка посыпались клочья паутины. Зал на мгновение наполнился густым запахом тления, затем раздался короткий трубный звук, словно кто-то подул в горн. Гавриил поморщился. Каждый раз, когда старый демон просыпался, воспроизводя все свои физиологические потребности за один раз, колдун с трудом сдерживался, чтобы не вырвать. Сохранив и на сей раз невозмутимый вид, Гавриил поднял глаза, отыскивая во тьме тлеющие синим пламенем глаза Иллюзиона.
— Мне нужна помощь, — колдун на мгновение замолчал, — я сам не в силах справиться с хранителями серебряных клинков. Их сила оказалась достаточно великой, кроме того, я не могу отыскать их в городе — они постоянно перемещаются.
— Чего ты хочешь?, — прогремел демон, вызывая еще одну волну паутинного дождя.
— Усиль свою мощь в городе. Пусть иллюзии нападают на всех, даже имеющих маломальские способности. Я хочу, чтобы каждый, пытающийся сопротивляться власти Вальса Теней, был повергнут, — Гавриил отвернулся от демона и направился к выходу из зала, — я тем временем раздобуду голос оракула.
— Как скажешь, — Гавриилу показалось, что в громогласном голосе Иллюзиона прозвучала насмешка, — только сам не попадайся на глаза своим врагам. Иначе как же я тут без тебя, — демон разразился хриплым хохотом.
«Чертов урод», — пробормотал Гавриил, захлопнув двери в зал. Постояв несколько минут на месте, колдун вздохнул, сжимая кулаки. В его силах было сдержать общую ситуацию в городе на время, необходимое для подготовки. Но стоило быть начеку — ведь если Иллюзион падет под руками хранителей, то у Гавриила вовсе не останется козырей против их силы.
— Кавендиш…, — пробормотал колдун, словно вспомнив кое-что. — Стоит заняться вопросами организации.
Выйдя на улицу, колдун огляделся в поисках таксофона. Отыскав глазами телефонную будку, Гавриил усмехнулся. Уже через минуту он набирал девятизначный номер. На том конце прозвучал лишь один гудок — и тут же чей-то гнусавый голос прошелестел:
— Резиденция господина Кавендиша, Луиджи у телефона.
— Здравствуй, старый бездельник, — усмехнулся Гавриил.
— Доброго здоровья вам, Гавриил, — собеседник кашлянул, — желаете поговорить с господином Генри?
— Было бы неплохо, — колдун задумчиво накрутил на палец телефонный провод, — да побыстрее, сам знаешь, телефонные разговоры недешевое удовольствие.
— Сейчас, — пробормотал неизвестный, судя по звукам, перебираясь в другую комнату, — можно подумать, они платят за разговоры, — брюзжал Луиджи, — Господин Генри, вас беспокоит Гавриил.
— Алло, — холодящий душу голос заставил колдуна содрогнуться. Он всего один раз имел честь встречаться с Генри Кавендишем, величайшим из магов Земли, множество раз появлявшимся в разных странах мира и так же неожиданно исчезавшим в небытие. Человеческая история хранила в летописях дату смерти Генри, в то же время существовали данные о его спонтанных появлениях на политической арене. Гавриил встретился с господином Кавендишем на рубеже девятнадцатого столетия, в Стокгольме, во время проведения какого-то национального празднества. Тогда от старого мага веяло усталостью и старостью, ветхий и дряхлый Генри на мгновение задержался перед Гавриилом, а уже через час явился удивительно помолодевший, веселый и радостный. Через несколько дней в газетах появились статьи о девяти мертвых девицах, чьи обескровленные трупы нашли в пригороде. Гавриил знал, что это были проделки старого лиходея, использовавшего запрещенную магию крови для продления своей скверной жизни. Уже тогда колдун испытывал благоговейный ужас перед фигурой старика, ведавшего о том, чего немногие смертные могли касаться разве что во снах. Родившийся в Ницце в октябре тысяча семьсот тридцать первого года, Генри Кавендиш очень скоро прославился, как сильнейший физик и химик. Его опыты на много лет опережали свое время, до сих пор многие из приборов, созданных руками ученого, не нашли применения. Член Лондонского Королевского Общества, Лорд Генри Кавендиш славился своей нелюдимостью и удивительно странными манерами. Многое поговаривали о нем — и хорошее и плохое… А затем, двадцать четвертого февраля одна тысяча восемьсот десятого года пресса громыхнула сообщением о его смерти.