— Успокойся, — Рома протянул к Филиппу руку. Но парень, сжавшись и отскочив в сторону, зарычал, словно дикий зверь, глотая слезы:
— Узнайте, что делать! Узнайте, или я умру. Все мы умрем! Ясно? Вы уже — уже трупы!, — с этими словами Фил бросился прочь, не позабыв вновь хлопнуть дверью. Вставленные в дерево стекла отчаянно зазвенели.
— Все плохо, — Саша вздохнул, — у него истерика — и на это есть все причины.
— Давай попробуем выполнить его просьбу, — Рома задумчиво взъерошил светлые волосы, — мы так мало искали, теперь есть реальный повод напрячься. Будем рыть носом землю.
— Окей, — Саша потянулся, — я сажусь за компьютер. Пока Интернет работает, нужно выудить максимум информации о том, с кем мы столкнулись, что это за сила… и о твоем мече тоже поищу.
— Что?, — Рома вздрогнул. Третий клинок, меч-созидатель был по-прежнему мертв и недвижим. Парень несколько раз заставлял его принимать истинное обличье с помощью того же, что и его друзья, заклинания — но дальше этого дело не зашло. Блестящий серебром меч не показывал своих возможностей.
— Поищи, — Рома кивнул, — я в архив поеду. Может, сумею раздобыть что-нибудь. Меня особо сильно интригует этот колдун.
Лера и Илай стояли на крыше одного из муниципальных зданий, находившихся неподалеку от реки. Дул сильный ветер, но девушка почти не ощущала холод, прячась за тяжелыми крыльями ее друга. Высокий и статный Илай уже долгое время разговаривал с девушкой, открывая ей новые и новые тайны, словно листал страницы старой книги. Лера чувствовала невероятную тягу к своему новому хранителю, его сила и уверенность заставляли ее ежесекундно вздрагивать от сладкой истомы. Когда он впервые после их первой встречи повел девушку летать, Лера испытала самый бурный оргазм в своей жизни. От прикосновения рук божественного посланника ее кости плавились и таяли, словно олово в тигле, кожа пылала, глаза сияли, как звезды… Ощущения полета были сверх всяких описаний — божественное чувство свободы, вольные ветра, мечущиеся рядом, а под ногами — бесконечные коробки-дома и букашки люди. Когда девушка и ее ангел наконец спустились на землю, Лера все еще не могла прийти в себя — так сильно ей не хотелось прощаться со сладким новым миром… Но всему приходит свое время. Полет завершился, и необычная пара в очередной раз оказалась на крыше. Сегодня Илай поведал девушке о том, как проходило действие прошлых Вселенских Войн, какие сокровенные тайны мира были открыты воинами, какие артефакты пробудились от многолетнего сна.
— Самым страшным оружием в руках человека стал Святой Грааль, — изрек Илай, не отрывая взгляда от искрящейся поверхности реки. — Последний его владелец преобразовал энергию величайшего в мире Хранителя Душ в механизм. Он пытался добыть для людей побольше дешевых ресурсов… В итоге взрыв разнес целый город, отравив окружающие места страшным ядом.
— Каким ядом…, — прошептала Лера, ловившая каждое слово, что слетало с губ божественного хранителя. Ответом ей послужил долгий взгляд, преисполненный печали. А затем Илай ответил:
— Радиация, — и, помолчав, добавил, — это произошло в месте, носившим название Горькая Полынь.
— Полынь…, — Лера на мгновение задумалась, — Чернобыль… Святой Грааль был там?
— Был. И теперь каменное изваяние последнего властелина чаши покрывается пылью в подземельях храма…, — Илай прикрыл веки, углубляясь в воспоминания, — мне лишь однажды удалось побывать в святилище. Но я проиграл. И погиб.
— Ты был мертв, как это?, — прошептала Лера, прижимаясь к Илаю. Ангел провел рукой по волосам девушки, а затем крепко сжал ее ладонь. Лера вздрогнула, ощутив жар, исходящий от кожи Илая. Воспоминания, которые она затронула своим вопросом, пугали его и приносили боль. Уже почти готовая просить прощения, девушка подалась вперед, но была остановлена внезапно жестоким ответом:
— Так же, как жить. Смерть была чем-то вроде путешествия. Мы все в этом мире — просто гости, дети, выбравшиеся на прогулку. И, рано, или поздно наш прародитель зовет нас к себе. Я побывал здесь, я побывал там. Я по-прежнему мертв, понимаешь? Для меня не осталось жизни, как таковой. Теперь ты — весь мой мир, цель моего существования. Я буду охранять твою жизнь, чтобы тебе не пришлось стать кем-то вроде меня.