Над лодкой в самом деле начал распространяться дух испортившегося мяса. Вытащив одну руку из-под куртки и зажав нос пальцами, я откликнулся:
- Меня не спрашивай. Это их идея.
- Ловим ската, - произнес Яни, когда орк грозно повернулся к нему. - Идет хорошо на мясо скат.
- Во придурки! - взревел, хватаясь за голову, Монголу, известный в прибрежном квартале энтузиаст рыбной ловли. - Когда это скат на сгнившее мясо летом шел-то? Ну карлы, ну извращенцы! - Зажав нос, он тяжело потопал прочь от кормы, наступил мне на ногу, ухватился за протянутую руку матроса и взобрался на катер. - Отчаливаем, однако!
Лодка качнулась, зачерпнув воды, и я вцепился в борта.
- Скат - на гнилое мясо?! - донесся из сумерек возмущенный голос Монголу. - Уроды! На мясо сом идет. И не летом, а весной. И только на мелководье! И не на мясо, а на сыр заплесневевший! Воры, бандюги, контрабандисты, вот и занимались бы своим делом, так нет - ската на мясо летом ловить вздумали! - Зашумело гребное колесо, катер начал отплывать, а голос таможенника все звучал и звучал, постепенно стихая: - Не, ты слышал, Газабой, ската на мясо летом?.. Идиоты...
Вытащив руку из-под куртки, где у меня висели ножны с коротким, тонким и очень острым стилетом, я сказал братьям Грецки:
- Все, гребите.
* * *
Лодка уткнулась носом в торговую баржу как раз там, где располагалась лавка лепреконов. Агати уже поджидал нас - я различил на фоне звездного неба его голову, потом раздался скрип, и рядом со мной опустился привязанный к толстой веревке крюк.
- Цепляй, - сказал Агати.
- Поверните, - приказал я Арке и Яни. - Так не дотянуться.
Они развернули лодку; я, волоча за собой крюк, перебрался к корме и зацепил его за сеть. Братья тем временем выбрасывали в воду рыбьи потроха из корзины. Когда с этим было покончено, я перебрался на баржу и помог Агати вращать рукоять лебедки. Раздался шум льющейся воды, когда груз, лежащий в сетке, показался над волнами. Веревка натянулась; Яни с Аркой вцепились в большой сверток парусины, перетянутый крепкими шнурами, и перевалили его через борт.
Спустя минуту груз оказался наверху. Мы находились в узком закутке между задней стеной лепреконской лавки и бортом баржи. В стене был люк, через который в воду выбрасывался мусор, и сверток пролез в него. Вообще-то торговая баржа, громоздкое плавучее сооружение, стоящее на вечном приколе в порту города Кадиллицы, не предназначалась для швартовки лодок - это даже запрещалось. Уже давным-давно баржу использовали как портовый вариант обычного рынка. Широкая и длинная, по краям - лавки, посередине - проход. Магазин лепреконов располагался на корме баржи, в месте, куда не всякий покупатель добредает. Но Грецки торговля и не интересовала, лавка была лишь прикрытием, ширмой для тех дел, которыми они обычно занимались.
Агати, пихая перед собой сверток, залез в люк, а мы с Яни и Аркой спрыгнули обратно в лодку. Лепреконы взялись за весла и в два счета подгребли к берегу.
Возле сторожки, охраняющей проход на баржу, сидели два охранника. Наверное, они уже успели получить указания от Монголу - как только мы, привязав лодку, вылезли на пристань с корзинами и удилищами, оба встали и подошли к нам.
- Как рыбалка? - спросил один, приглядываясь к корзинам. - Ската-то изловили?
- На мясо? - вставил второй, ухмыльнулся и подтолкнул первого в бок.
- На гнилое, - добавил первый и тоже ухмыльнулся. Лепреконы что-то заворчали на своем вывернутом наречии - у них хватило ума изображать оскорбленных в лучших чувствах рыбаков, а я равнодушно ответил:
- Ската нет, зато мелочи всякой полная корзина. А вы все спите, а?
- Кто спит? - откликнулся стражник. - Этой ночью движуха прям небывалая. Гномы туда-сюда снуют, к празднику готовятся, а только что какой-то эльф прибыл...
- Что за эльф? - поинтересовался я, думая о своем.
- Важный такой, одет хорошо, как будто и не эльф вовсе. Спросил, где можно переночевать...
- Эй, Яни! - так громко, чтобы слышали стражники, обратился я к старшему Грецки. - Поздно уже на постоялый двор идти. Я у вас переночую, да? Найдется в вашей лавке для меня кровать?
- Постелем на полу матрас тебе, - равнодушно откликнулся он.
Я повернулся к стражникам:
- Так что я тут останусь.
Они пожали плечами и сняли замок с цепи, перекрывающей проход на баржу.
- У вас теперь много хлопот будет, - заметил я, когда мы с лепреконами прошли мимо стражников. - Большой Прилив ведь скоро?
- Гномы уже приезжать начали, - откликнулся стражник. - Портовые трактиры забиты.
- Ага... - сказал я, не поворачивая головы.
Мы с лепреконами двинулись по широкому темному проходу между лавок. Кое-кто из торговцев имел дома на берегу и приходил сюда только днем, а те, что победнее, так и ночевали в своих магазинчиках. Позади возле сторожки горел факел, и по проходу протянулись наши длинные тени.