Души, чуть не погубившей себя богохульством и грабежами церквей. Но Вильгельм не сказал этого вслух: не стоит вытаскивать эту историю из могилы. Все закончилось. Он сжал губы.
Тибод внимательно наблюдал за ним проницательными глазами, но ничего не сказал. Он только спросил у Вильгельма, надолго ли тот задержится в Иерусалиме и какие у него планы.
– Я дал клятву у Гроба Господня год провести на службе Богу во искупление своих грехов, перед тем как вернусь домой, – заявил Вильгельм и повернул кольцо с сапфиром на среднем пальце правой руки.
– Я сделал то же самое, – сообщил рыцарь. – А потом остался и вступил в Орден Тамплиеров. Дома в Нормандии меня ничто не ждало, кроме участия в турнирах. Но я не обладал особым мастерством и не хотел становиться рыцарем, живущим при чьем-то доме. Вместо этого Господь выбрал меня своим рыцарем.
– Я думал об этом, – признался Вильгельм. – Мой отец был покровителем вашего Ордена. Я видел ваши замки и путешествовал с другими Тамплиерами. Я восхищаюсь вашим мастерством, верой и предприимчивостью… но…
– Но? – Тибод продолжал улыбаться, но в глазах появилась настороженность.
– Но я обещал королю Генриху вернуться к нему и отчитаться о своем путешествии. И я недостоин того, чтобы принять постриг, – Вильгельм прекратил вертеть кольцо и посмотрел прямо на Тамплиера. – Я буду с радостью служить Ордену, пока нахожусь здесь, и помогу с покровительством ему всем, чем смогу, по возвращении. Это я обещаю.
Рыцарь склонил голову и выглядел, в общем, довольным, хотя, возможно, надеялся на большее. Вильгельм подумал, не собирался ли Тибод его вовлечь в Орден. Это было подходящее место – конец пути, самое святое место в христианском мире.
Потом Вильгельм плотно поел. Он выбрал жаркое с турецким горохом и лепешкой и простое вино. После этого он попросил Тибода отвести его в лавки купцов, торгующих тканями на крытых рынках у ворот Давида.
– Туда обычно ходят женщины, – заметил Тибод, которому стало любопытно. – Мужчины всегда направляются к торговцам мечами, на конский рынок, а потом в харчевню.
Вильгельм легко улыбнулся.
– Все в свое время, но вначале мне нужно сделать одно дело.
– A-а, ты покупаешь подарок любимой? – спросил Тибод с хитрой улыбкой.
Вильгельм покачал головой.
– Для себя. Для того дня, когда умру.
Веселье исчезло с лица рыцаря.
– Ты покупаешь собственный саван?
Не ответив, Вильгельм остановился у одного прилавка и стал оглядывать товар. Там предлагались сказочные золотые и красные шелка, которые сияли и переливались, словно огонь; голубые и зеленые, играющие цветами, как хвост павлина; пурпурные и темно-красные из Тира, невероятной цены. На некоторых были вытканы узоры и фантастические животные, на других повторялся выпуклый орнамент. Вильгельм долго разглядывал ткани. Сирийский купец показывал ему материи, рассказывал об их качестве и тонкой работе. В конце концов Вильгельм выбрал два куска: один сочного желтого цвета, другой ярко-зеленого, весенней листвы. Их не украшали никакие рисунки, но работа была прекрасной и стоили они столько же, сколько другие ткани с узорами.
– Мои цвета, – пояснил он Тамплиеру, пока купец заворачивал шелк в кусок полотняной ткани. – Они – мое соглашение с Богом: Он может забрать мою Жизнь, когда пожелает, а я до того времени попытаюсь жить честно и уплатить долг.
Он взял у купца завернутый шелк. Получился небольшой сверток, который почти ничего не весил… Но его значение для жизни Вильгельма было огромным. Это была грань между его прошлым и будущим.
Глава 24
Вильгельм потянул на поводья, останавливая коня, и посмотрел на деревянный охотничий домик, стоявший среди деревьев. Двор оказался на месте и проем в частоколе, отделявшем домик от леса, был заполнен людьми, следующими в обоих направлениях. За частоколом беспорядочно стояло множество шатров разных размеров, напоминая разноцветную вышивку, разбросанную по платью.
Вильгельм добирался до Лион-ля-Форе более двух лет. Он еще не решил, продолжит ли путешествие, не воспользовавшись ничьей помощью, или вернется назад в мир, который когда-то знал так же хорошо, как собственные доспехи. Был только один способ это выяснить, а Вильгельм никогда не отступал перед брошенным вызовом. Он ударил коня по бокам, и тот пошел вперед. Это был прекрасный конь. По изгибу шеи, широкой, приплюснутой морде и жестким голубоватым копытам можно было определить его восточное происхождение. Вильгельм купил его у Тамплиеров за неделю до отплытия из Сен-Симеона домой – если это было домом. Юстас с Рисом ехали за ним и вели в поводу вьючных лошадей и двух боевых коней Маршала.