– Может, я и болен, но не лишился ни мозгов, ни слуха. Я обещал вам, что если вы присоединитесь ко мне, то я сделаю вас лордом Шатору, но, судя по тому, что я слышал, вы предпочитаете другую наследницу, Изабель де Клер. Это так?
Вильгельм откашлялся.
– Да, сир… Это так.
– Ну, тогда берите ее, а я передам права на Дениз де Берри Болдвину из Бетюна. А опекунство над Элоизой из Кендаля перейдет Гилберту Фицрейнфреду. Я искал для него что-нибудь. – Генрих посмотрел на Губерта Вальтера. – Запишите мои слова и передайте их господину Гланвилю. Вильгельм Маршал женится на Изабель из Стригила и получает в управление все земли, которые принадлежат леди.
Губерт Вальтер поклонился и тихо сказал, что все будет сделано. Его семья, возможно, лелеяла надежды на брак между Изабель де Клер и братом Губерта Теобальдом, но Вальтер был слишком опытным политиком, чтобы показать свои чувства перед Генрихом Он даже глазом не моргнул.
Вильгельм попытался взять себя в руки. Казалось, предложение Генриха развеяло его мозги на четыре стороны света. Он подошел к королю, встал на колени у его ног, склонил голову и протянул ему свой меч.
– Я буду верен вам всегда, сир.
Генрих слабо улыбнулся.
– Тогда, ради нас обоих, давайте надеяться, что моя жизнь так же долговечна, как ваша преданность.
На рассвете, только запели первые петухи, Вильгельм уже выезжал из Ле-Мана с небольшим разведывательным отрядом. От реки поднимался такой густой туман, что Вильгельм вспомнил позднюю английскую осень. Погода скорее напоминала ее, а не весну в Анжу. И он, и его воины оделись легко, и утренняя прохлада проникала сквозь плащи. Все замерзли. Вначале лошади шли с трудом, затем, по мере того как они согревались, их шаг становился быстрее. Вильгельм проскакал по окрестностям, потом по деревянному мосту над рекой; он пытался сосредоточиться на задании, однако его мысли постоянно возвращались к обещанию Генриха. Изабель де Клер. В одно мгновение ее земли сделают его магнатом, лордом самого высокого ранга. И сама девушка прекрасна. Ему будет несложно заиметь от нее детей, продолжателей его фамилии. Приложив усилия, он сурово напомнил себе: не стоит так уповать на надежды. Для получения этой наследницы нужно было, чтобы Генрих прожил достаточно долго, сохранил власть и сдержал клятву. Все это оставалось под сомнением. Или Вильгельм получит все и окажется в блеске славы – или ничего и будет в лохмотьях… Скорее последнее.
Они ехали по лугам и пастбищам. С веток ив дождем падали капли, пахло свежей весенней листвой. На кустах появлялись новые ростки и бутоны. Когда они отъехали от реки, туман стал рассеиваться. Рыцари ехали молча, обмотав тряпками металлические удила. Им надо было найти французскую армию, узнать ее намерения и сообщить об этом королю. Роберт де Сувиль, маршал королевского дома, ехал сзади и нервно оглядывался вокруг, словно в любой момент ожидал нападения. В отличие от него, Джеффри де Брюлон, молодой рыцарь из боевого отряда Генриха, уверенно скакал рысью впереди. Вильгельм видел, что он страстно желает вступить в схватку. «Одного нужно подбадривать, второго сдерживать», – подумал Вильгельм и улыбнулся, вспоминая себя в Дринкурте. В отряд входил и Гилберт Фицрейнфред, племянник Вальтера де Кутанса, архиепископа Руанского. Он был довольно приятным молодым человеком, ничем не выдающимся, но крепким и надежным, как хорошая гончая.
– Элоиза – это редкий драгоценный камень, – тихо сказал Вильгельм Фицрейнфреду, когда они скакали рядом. – Относись к ней соответствующим образом, или тебе придется отвечать лично передо мной.
– Да, сэр, – ответил Фицрейнфред и покраснел. В его голубых глазах светился ум. – Я намерен стать хорошим мужем.
Вильгельм кивнул.
– В таком случае говорить больше не о чем. Я могу только пожелать вам обоим наслаждаться друг другом.
Вильгельм говорил тихо, но вдруг уловил еще какие-то звуки. Он поднял голову и потянул поводья на себя. Воины увидели сквозь ветки, как дюжина рыцарей спешивается у края леса, по другую сторону холма. Чужие рыцари были легко вооружены, ели горбушки хлеба и пили из кожаных фляжек. Чуть дальше еще один человек из их отряда вышел из леса, завязывая шнурок на штанах. Приведя себя в порядок, он взял поводья у приятеля, который держал его коня, и запрыгнул в седло. Товарищи последовали его примеру. Несъеденный хлеб убрали в седельные вьюки, фляги повесили на луки седла, взяли щиты и копья, и группа стала рысью удаляться от леса в северном направлении. Последний в строю остановился и огляделся, перед тем как поехать за своими товарищами. Снова спустился туман, а когда рассеялся, на земле остались только, хлебные крошки. Притоптанная трава уже поднималась, и скоро не останется и следа того, что здесь побывали рыцари.