– Госпожа?
– Изабель де Клер – наследница. Помните, что земли, которыми вы управляете, – это ее земли, и ей может захотеться участвовать в управлении ими. Берите ее с собой, когда только сможете. Используйте ее в роли своего помощника, когда не сможете взять с собой. Никогда не давайте ей повода негодовать или обижаться на вас, потому что она будет воспитывать ваших сыновей и дочерей.
Вильгельм покраснел при упоминании сыновей и дочерей.
– Я сделаю все, что смогу, – ответил он.
– Вы можете считать меня вмешивающейся не в свое дело старухой, но я всегда близко к сердцу принимала ваши интересы – с тех пор как приняла вас на службу. – Она велела служанке принести эмалированную шкатулку и, забрав ее у девушки, вручила Вильгельму. – Это мой подарок вашей невесте на свадьбу.
Вильгельм поблагодарил королеву. Шкатулка оказалась тяжелой, но ему показалось невежливым спрашивать, что в ней. Алиенора улыбнулась ему.
– Откройте ее, – сказала она. – В ней лежат вещицы, от которых женщины получают удовольствие, а мужчинам не всегда приходит в голову дарить их.
Вильгельм приподнял крышку и посмотрел на великолепную золотую брошь для плаща, украшенную голубыми сапфирами. Здесь была и брошь поменьше для украшения платья, и повязка из золотой парчи, украшенная перидотами и жемчугом.
– Это королевский подарок, – сказал он с улыбкой.
Алиенора ответила на шутку улыбкой.
– Поверьте мне: ваша невеста тоже так подумает, а если вы к нему добавите что-то от себя, тем лучше. Немного щедрости окупится, при условии что вы не станете заменять драгоценными камнями любовь.
Вильгельм старался не улыбнуться. В большинстве благородных домов есть по крайней мере одна пожилая родственница, которая проводит время у очага, следит за молодыми женщинами в семье и раздает всем советы. Алиенора внезапно напомнила ему таких женщин, но он знал, что говорить об этом вслух не следовало.
– Я постараюсь, чтобы у моей жены было довольно и того, и другого, – сказал он вежливо и встретил пронзительный взгляд Алиеноры.
– Постарайтесь, – сказала она. – От меня вы уже получили свадебный подарок. – Вы граф во всем, просто не называетесь им. В ответ я прошу только, чтобы вы показали себя достойным моего доверия.
– Я не подведу вас, госпожа, – ответил он и хотел было встать на колени, но, пока он сидел, нога так затекла и разболелась, что двигать ею оказалось практически невозможно.
Алиенора остановила его попытки, подняв руку.
– Не нужно, – сказала она. – У вас будет достаточно возможностей в будущем встать на колени перед женщинами. – У нее в глазах появились веселые искорки. – Поезжайте к своей невесте и к вашим землям и помните мой совет. И передайте ей от меня вот это, – Алиенора коснулась губами уголка его рта с нежностью и озорством. – Я верю, что вы это правильно поймете, – сказала она.
После ухода Вильгельма Алиенора взялась за письма: она открывала и читала их, и на губах ее играла улыбка. Вильгельм только что откусил большой кусок, но она не считала, что этот кусок больше, чем Маршал способен прожевать. На самом деле в следующие месяцы она собиралась ставить на его стол новые блюда и надеялась, что он оправдает свою кличку Обжора, которую носил, будучи оруженосцем. Но вначале пусть немного отдохнет и насладится своим новым положением лорда, хозяина обширных земель и мужа молодой жены.
– Пусть она покажет ему веселый танец, – тихо произнесла Алиенора и немного пожалела, что не может поменяться местами с Изабель де Клер.
Глава 32
Новость о смерти старого короля Генриха вызвала переполох в лондонском Тауэре, даже смотритель зверинца ходил из угла в угол и рычал, словно один из его подопечных львов. В тех редких случаях, когда Изабель удавалось увидеть Ранулфа де Гланвиля, тот выглядел озабоченным и ходил с серым лицом. Девушка присутствовала на нескольких заупокойных мессах в честь старого короля. В большом зале говорили только о том, что сделает Ричард после прибытия в Англию. Люди боялись потерять места, которые занимали практически всю жизнь. Особенно беспокоился Гланвиль, потому что не ладил с королевой Алиенорой, которая теперь управляла страной. Изабель старалась не думать о том, что случится с ней. Король Генрих удовлетворялся тем, что доил ее земли и держал ее саму в Тауэре. Она знала, что граф Пуату, теперь король Англии, дал клятву отправиться в крестовый поход и освободить Иерусалим от неверных, а для этого ему потребуются деньги, причем много денег. Это означало продажу наследниц, должностей и титулов тем, кто больше даст. Ричард может решить и дальше доить земли Стригила, а может продать это право кому-то другому. Он может даже отдать Изабель своему младшему брату Иоанну, хотя тут первой в очереди стояла другая наследница. Хавис из Глостера, похоже, не знала, гордиться собой или приходить в ужас от мысли о браке с братом Ричарда, нынешним наследником престола.