– Ты права, – признал он. – Я чувствую себя как пес, который унюхал, что что-то не так, но, если ты спросишь меня, что именно, мне придется ответить, что я не знаю. Разве что присутствие в одном месте де Гланвиля, Лонгчампа и принца Иоанна… Этого достаточно, чтобы любой пес ощетинился!
Изабель выглядела задумчивой.
– Мне никогда не нравился де Гланвиль, хотя он не причинил мне никакого зла…
– Только обирал твои поместья, пока мог, – язвительно заметил Вильгельм. – И ты была не единственной. Вигайн сказал мне, что де Гланвиль виноват в присвоении более пятнадцати тысяч марок, которые должны были пойти в казну.
Изабель одними губами повторила сумму и вытаращила глаза.
– Вигайн любит преувеличивать, но обычно это касается его любовных связей и размеров его члена. Но, когда речь идет о слухах, на него можно положиться, – заявил Вильгельм. – Он входит в окружение Ричарда, а поэтому имеет возможность услышать многое. – Он пожал плечами. – Признаю: при виде де Гланвиля мне хочется оскалиться, но он не представляет угрозы. Он дал клятву сопровождать короля во время крестового похода, а время его влияния прошло. Но Лонгчамп… – Вильгельм скривился. – Он отличный казначей и верен королю. Если бы это было все, я бы обнял его, но он жаждет власти и считает себя исключительно важным и ценным. На всех остальных он смотрит так, будто они безногие личинки, ползающие у его ног.
Изабель чувствовала раздражение Вильгельма. В отличие от мужа, она не видела советника Ричарда до встречи со всей королевской свитой в Винчестере, после того как Ричард прибыл из Нормандии. Как и Вильгельм, Лонгчамп происходил из семьи честолюбивой, но не очень влиятельной, а такое происхождение вело к зависти и желанию оказаться в числе фаворитов короля. Изабель хотела составить свое мнение о Лонгчампе… Но обнаружила, что он как раз такой, как говорил Вильгельм. Не имело значения, что она наследница огромных богатств и происходит из высокопоставленной семьи. Взгляд Лонгчампа принижал ее и без слов говорил ей, что он полон презрения к молодым женщинам, независимо от их положения.
– Но, тем не менее, тебе нужно как-то находить с ним общий язык, – сказала она мужу. – Что еще ты можешь сделать?
Вильгельм улыбнулся печально.
– Ты на самом деле хочешь знать?
Она рассмеялась и ущипнула его.
– Ужин с дьяволом – это одна возможность, – сказал он, когда они вышли из шатра на улицу. – Но я не уверен, что у меня достаточно длинная ложка, а дьявол, может, и не захочет со мной ужинать.
Изабель вопросительно посмотрела на него.
– Как я предполагаю, ты не намерен объяснять это замечание, а то не стал бы говорить загадками и у тебя было бы другое выражение лица. А то сейчас ты словно закрылся от мира.
– Я не закрылся.
– Закрылся, – настаивала она. – Чем более невинным и искренним ты выглядишь, тем глубже скрываешь свои мысли.
– Я тебе позднее все расскажу.
– Я тебе напомню, – предупредила она.
Тут Изабель улыбнулась и поклонилась. К ним присоединились граф Эссекский с графиней, которые тоже только что вышли из шатра и направлялись в церковь, желая стать свидетелями бракосочетания брата короля.
Изабель пила вино мелкими глотками. Вкус был приятным, но ей хотелось, чтобы у нее оставалась светлая голова. Вильгельм говорил, что вино при дворе старого короля Генриха напоминало помои, но тогда редко видели пьяных, если только напившийся не имел собственных запасов. Ричард определенно был более разборчивым в выборе напитков, как и принц Иоанн, и в результате многие уже напились. Вильгельм был слишком опытным, чтобы оказаться среди них, и Изабель этому радовалась. От вина мужчины быстро начинали смеяться, легко оскорблялись и хватались за мечи. Она заметила, что принц Иоанн тоже не пьет много, но, с другой стороны, он же жених, и ему предстоит выполнять свой долг. Его новая жена, Хавис из Глостера, тихо сидела рядом с ним, опустив глаза. Ее лицо ничего не выражало, и Изабель понимала, что девушка с ужасом думает о предстоящем испытании. Счастье скрывать не нужно, а страх и отвращение – совсем другое дело. Говорили, что принц Иоанн – опытный любовник. Слухи о его любовницах из числа придворных дам, вероятно, были правдой, а еще он дал повод для скандала, уложив в постель собственную кузину, дочь графа Амелина де Варенна, и она от него забеременела.
Теперь он то и дело бросал быстрые взгляды в разные концы огромного зала и оценивающе смотрел то на одного человека, то на другого. Он увидел, что Изабель наблюдает за ним, и на мгновение ее взгляд оказался словно пойман в ловушку рыжевато-карими глазами Иоанна. Она почувствовала себя ягненком, которыми в Тауэре иногда кормили львов. Но затем Иоанн ослепительно улыбнулся Изабель, склонил голову, и его взгляд переместился дальше. Изабель быстро глотнула вина и поперхнулась. Вильгельм тут же повернулся и с беспокойством спросил, все ли с ней в порядке. Она ответила слабым голосом. В этот момент Изабель очень обрадовалась, что она не Хавис из Глостера.