Он отодвинул кубок в сторону, раскрыл ставни и выглянул на улицу. Там было все бело, кружились снежинки.
Изабель присоединилась к мужу и встала на цыпочки, чтобы посмотреть через его плечо.
– Хорошо, что ты успел приехать, – сказала она. – Иначе пришлось бы поворачивать назад в Глостер. Похоже, на какое-то время нас занесет.
– Я уверен, что мы найдем, чем заняться, – ответил Вильгельм и опустил руку на ее раздавшуюся талию.
Глава 36
Вильгельм галопом пронесся во двор в Лонгевиле, спрыгнул с потного коня, когда тот еще толком не остановился, и широкими шагами направился в дом. В его походке было что-то неистовое, поэтому слуги удивленно посматривали на него. Не обращая на них внимания, он взбежал по винтовой лестнице, чуть не подвернул ногу, но не остановился и не сбавил темпа. Грудь у него вздымалась, а в горле хрипело, когда он добрался до верхнего этажа. Там он направился по коридору к спальне, толкнул плечом дверь и ворвался внутрь.
Несколько пар женских глаз с удивлением повернулись к нему. Все были поражены таким стремительным появлением. Его жена, которую он ожидал увидеть в постели, стояла, как Мадонна, на коленях на полу и купала маленького ошкуренного кролика в небольшом бронзовом тазу. Кролик повизгивал. Распущенные волосы Изабель спускались до талии, на ней была сорочка и свободный распашон. Темно-голубые глаза округлились от беспокойства, но, увидев Вильгельма, она улыбнулась, достала кролика из таза, нежно завернула в полотенце, которое держала служанка, и подошла к мужу.
– Я говорила тебе, что будет сын, – сказала она. – Его окрестили Вильгельмом, в честь тебя. – Она опустила сверток ему на руки, а потом жестами и тихим голосом отдала несколько приказов своим служанкам.
Вильгельм уставился в лицо ребенка. Маршал находился у Ричарда, когда из Лонгевиля на взмыленном коне прискакал посыльный и сообщил, что жена родила сына и оба здоровы. Ричард ненадолго отпустил его домой, чтобы посмотреть на наследника, хотя Вильгельм все равно уехал бы – как с разрешением, так и без него. Всю дорогу сюда он скакал во весь опор, словно убегал от демонов, но, несмотря на безумную скачку, демоны все равно оставались с ним. Теперь же, когда он смотрел на розовое сморщенное личико новорожденного сына, они отступили, а Вильгельм восхищался созданием Божиим. Хотя черты лица еще не сформировались полностью, Вильгельм узнавал Изабель в бледных бровках, напоминающих пух, и маленькой ямочке на подбородке. Крохотная ручка высвободилась из-под полотенца и решительно, но бесцельно принялась махать. Вильгельм схватил ладошку и мгновенно оказался сам захвачен. Он сглотнул ком, появившийся в горле, и посмотрел на Изабель. У нее в глазах тоже стояли слезы, на губах дрожала улыбка. Вильгельм притянул ее к себе свободной рукой и поцеловал.
– Это самый большой подарок, который ты только могла мне сделать, – хрипло произнес он.
Она неуверенно рассмеялась.
– Лучше Стригила, Ленстера и Лонгевиля? – спросила она.
– Лучше, чем все они вместе взятые, – ответил он. – Ты не представляешь… – Он снова проглотил ком и взял себя в руки. – Как ты себя чувствуешь? Разве тебе не надо пока оставаться в кровати?
Он посмотрел на нее повнимательнее и увидел тени под глазами.
Изабель же взглянула с вызовом на одну из повитух, которая согласно кивала Вильгельму.
– У меня все болит, и я устала, – призналась Изабель. – Но менее высокопоставленные женщины вынуждены начинать работу на следующий день после родов. И если бы я еще на минуту задержалась в постели, то умерла бы со скуки.
Крики ребенка перешли в тихое воркование, и Вильгельм увидел, что сын собирается заснуть. Маленькая ручка все еще держалась за его огромный загорелый большой палец. Изабель нежно взяла ребенка у мужа, отнесла к колыбели и уложила на мягкую подстилку из овечьей шерсти. Он что-то сонно протестующее крикнул, но она принялась неторопливо раскачивать колыбель, как качается судно у причала на реке летом, и ребенок заснул.
Вильгельм наблюдал за происходящим, словно во сне.
– Я думаю, что постели взрослых тоже надо делать так, чтобы можно было раскачивать, – сказал он.
Пока он занимался женой и ребенком, служанки Изабель приготовили ванну. Приехали оруженосцы, и им тут же показали нового наследника их господина. Джек посмотрел на него равнодушно, а Жан разглядывал младенца со страхом и любопытством.