Когда Вильгельм вошел в свое убежище, ему навстречу бросились два сына. Няня уже собралась позвать их назад, но Вильгельм остановил ее. Ему нужна была их радость и невинная веселость. Это придавало ему силы.
Изабель уселась у огня и положила руку на живот. Вигайн выпил поданное вино с таким видом, словно хотел растянуть каждый глоток, чтобы не пришлось говорить. В комнату тихо вошел Джек с расширившимися и настороженными глазами. Вильгельм позвал его к жаровне. Молодой человек перевел взгляд на Вигайна.
– Твой отец мертв, – мягко сказал Вильгельм.
Выражение лица Джека не изменилось, хотя он резко остановился, словно конь, которого дернули за короткий повод.
У Вигайна закончилось вино. Глотать больше было нечего.
– Мне очень жаль, – проскрипел он.
Молодой человек посмотрел на него странным взглядом и легко пожал плечами.
– Этого следовало ожидать, – сказал он.
– Расскажи нам.
Вильгельм усадил сыновей у своих ног и прижал указательный палец к губам, прося их помолчать. Вильгельм-младший кивнул с серьезным видом. Ричард повторил жест отца, а затем старательно сжал губы и огромными глазами уставился на Вигайна, явно ожидая сказку.
Вигайн взял кувшин у слуги и налил себе еще вина.
– Архиепископ Вальтер привел войска к Мальборо и именем короля Ричарда приазал твоему брату сдать замок. Твой брат отказался, а его лучники выпустили стрелы по нашим людям. Архиепископ осадил замок – ты сам знаешь, как это делается. Ты видел достаточно осад и набегов конницы за время службы у старого короля Генриха и его сыновей.
Вильгельм кивнул.
– Не нужно подробностей, – резко сказал он. – Я не хочу слушать про каждый нанесенный удар. От этого никакого толку. Он погиб в сражении?
Вигайн проглотил вино.
– Нет. Он командовал сражением со стены. Я несколько раз видел его щит и знамя… Но во время одного затишья знамя вдруг опустили, а затем вышли посыльные и спросили у архиепископа Вальтера об условиях сдачи.
Вигайн увидел, как дядя с племянником переглянулись.
– Мой господин архиепископ желал сдачи замка и сказал, что позволит гарнизону уйти. Но когда ворота открылись, там стояла госпожа Маршал. Именно она передала архиепископу ключи и сказала, что ее муж мертв. – Вигайн помрачнел, вспоминая о случившемся. – Она встала на колени перед архиепископом с ключами в протянутых ладонях и просила у него милосердия и снисходительности… И он проявил милосердие. Он получил то, что хотел. Гарнизон сдался, и Вальтер позволил положить тело Иоанна в часовне, пока делают гроб. Потом покойника отвезут в Браденстоук. Поминальная месса пройдет в соборе в Сиренсестере.
Вильгельм прищурился, прикидывая, как скоро может тронуться в путь. Он был опечален и считал себя виноватым. Как до этого дошло?
Вигайн сделал еще один глоток.
– Это еще не все, – сказал он.
Вильгельм взглянул на него.
– Не все? – слова прозвучали зловеще.
Вигайн облизал губы.
– Король Ричард высадился в Сандвиче. Он на пути к Ноттингему, хочет поучаствовать в осаде и просил тебя, поскольку ты его любишь, как можно скорее присоединиться к нему в Хантингдоне. – Писарю явно было не по себе. – Ходили слухи, что ты находишься в Мальборо вместе с братом… что ты решил бросить вызов королю.
Вильгельм сжал кулаки и с трудом сдержал приступ ярости. Стоит только повернуться спиной, и твои враги мгновенно достают ножи.
– Но меня же там не было, не так ли?
– Так, лорд, – ответил Вигайн, и ему стало стыдно, словно это он пустил сплетню, а не просто сообщил ее. – Мне очень жаль. Я не знал, что рассказывать сперва…
– Разве брат важнее короля? – спросил его Вильгельм с горькой, совсем невеселой улыбкой.
Потом он опустил глаза на сыновей. Младший глядел на него огромными темными глазами. Вильгельм вспомнил собственного отца, для которого на первом месте было его честолюбие.
– Это конец истории, папа? – спросил Вильгельм-младший. – Мне она не понравилась.
– Не понравилась, – эхом повторил Ричард и надул губы.
– Нет, это не конец, – ответил Вильгельм и потрепал светло-русые волосы сына. – До конца еще очень далеко, и мне она тоже не понравилась.
– Тебе она понравится еще меньше, когда я скажу, что Вильгельм Лонгчамп едет вместе с королем, – заявил Вигайн. – Ричард отменил его изгнание и снова принял к себе на службу. Ему нужны способности Лонгчампа получать деньги, и потом, этот тип всегда был скользким, как угорь.
Вильгельм почувствовал, как у него к горлу подступает тошнота. Он не убрал руку с головы сына.