– Где де Нофль?
Генрих развернулся в седле и показал в ту сторону, с которой они приехали.
– Он перемахнул через канаву, а вы и не заметили. Боже, как это было смешно!
Смех, который он до этого сдерживал, вырвался наружу, и король согнулся в седле, содрогаясь от хохота.
Вильгельм нахмурился и широкими шагами пошел назад по улице. Симон де Нофль уже запрыгнул на галерею, огибающую дом, который возвышался как раз за сточной канавой. Рядом с ним стояла испуганная дама средних лет, прижимая к груди ручную прялку, словно это был талисман против изнасилования.
– Я прошу предоставить мне убежище, Маршал! – закричал де Нофль и погрозил Вильгельму пальцем. – Если вы войдете в этот дом, то добрая женщина изобьет вас своей прялкой!
Вильгельм уперся руками в бока и уставился на сбежавшего пленного.
– Она не может защищать вас хуже, чем ваши люди! – ответил он и рассмеялся. Ситуация получилась настолько забавной, что его раздражение от потери дичи ушло. – Наслаждайтесь, Празднуйте свадьбу. – Он демонстративно поклонился. – Я бы спел вам серенаду, но мне нужно заняться одним прекрасным боевым конем и сбруей.
Как и следовало ожидать, де Нофль спустил штаны и покрутил задницей. Вильгельм поднял руки вверх и вернулся в конюшню. Там Генрих продолжал хохотать.
– Если бы вы только видели его, Маршал! – повторял он. – Ну и трюк! Ну и трюк!
Вильгельм не был уверен, что побег пленного получился таким уморительным, но смог посмеяться над собой. Он всегда мог оценить шутку. Генрих рассказывал о случившемся всем, кто только соглашался слушать, и к тому времени, как они вернулись на арену, едва ли оставался хоть один участник турнира, не слышавший рассказ о том, как де Нофль сбежал фактически из-за спины Вильгельма. Маршал терпел все шутки и хлопки по спине и утешал себя тем, что получит выкуп за боевого ломбардского коня де Нофля и прекрасную испанскую сбрую. Он еще больше успокоился, когда улыбающийся, возбужденный Вигайн опустил тяжелый кошелек, полный серебра, ему в ладонь. Это был выигрыш от ставок. Отряд Генриха очень успешно выступил на турнире.
Знатные господа устраивали пиры у себя в шатрах, стараясь перещеголять друг друга в пышности и щедрости. Предлагалось самое крепкое вино, самый белый хлеб, подаваемый на серебряных тарелках. Гостей развлекали самые умелые акробаты, самые забавные шуты, лучшие трубадуры. Горожане и фермеры, которые терпели этот налет саранчи, молились, чтобы получить вознаграждение за поглощенные припасы и потоптанные во время состязаний посевы. Толпа, собирающаяся на турнир, всегда оживляла и возбуждала город. Это было зрелище на фоне обыденности, и, после того как участники уезжали, тишина казалась оглушительной. Старшие члены общин наступившее спокойствие встречали с облегчением. Но глупым влюбленным девушкам и молодым парням, у которых в мечтах сияли доспехи, требовалось гораздо больше времени, чтобы вернуться к ежедневной рутине.
Рыцари из отряда Генриха получили несколько трещин в ребрах, сломанные пальцы, выбитое плечо, но никаких серьезных ранений не было, и празднование шло допоздна. Вильгельм пил, но не перебарщивал и продолжал следить за рыцарями. Завтра состязания продолжатся, и победителями станут те, кто сможет проснуться утром с головой светлой, а не тяжелой, как грозовые тучи.
Появилась королева Маргарита с дамами и ненадолго присоединилась к мужу. Он развлекал ее рассказами о том, что случилось днем. История с побегом пленного от Вильгельма повторялась снова. Маргарита должным образом посмеялась, но в глазах ее была усталость.
– Вы плохо себя чувствуете, госпожа? – с беспокойством спросил Вильгельм, потому что она была бледна, как саван.
Маргарита промокнула губы салфеткой.
– Просто устала, – сказала женщина. – Но благодарю вас за беспокойство, сэр.
– Съешьте кусок сахара, – сказал Вильгельм. – Я всегда так делаю, когда у меня силы на исходе.
– Правда? – на мгновение ее глаза озарились настоящей теплотой. – А вы помните, как я вручила вам ту сахарную голову в Шиноне? – она немного наклонилась к нему с горящими глазами.
– Конечно, помню, госпожа. Это был лучший подарок, который я когда-либо получал, я не шучу. Такой сахар на самом деле улучшает настроение и обеспечивает душевный подъем.
– Тогда я прикажу принести его мне в покои. Мне хотелось бы… – заговорила она, но затем замолчала, явно изменив решение.
– Вильгельм, прекратите любезничать с моей женой и лучше расскажите лорду из Фландрии о побеге де Нофля! – Генрих нетерпеливо толкнул Вильгельма локтем в бок.