Клара скривила губы.
– Я шлюха… одна из женщин в лагере. Можно выразить это более красивыми словами – сказать, что я куртизанка и наложница, но все это одно и то же. Я принадлежу любому мужчине, который заплатит мою цену, а когда он ее платит, я делаю все, что он просит.
Она сделала глоток вина. От ее слов Вильгельм невольно содрогнулся. Он был поражен.
– Как вы дошли до такой жизни? – он наклонился вперед на стуле. – Когда я видел вас в последний раз, вы были хозяйкой в замке.
Он внимательнее посмотрел на нее и понял, что измененный цвет одной из щек, который он принял за игру тени и румяна, на самом деле объясняется синяком. Он вспомнил о споре между мужчиной и женщиной, который они с Генрихом случайно услышали днем, проходя по лагерю, и задумался.
Клара горько рассмеялась.
– Когда вы видели меня в последний раз, я была л юбовницей, а не женой Амалрика. Наложницей. Моя мать была младшей дочерью рыцаря, а отец – странствующим трубадуром, который заманил ее в постель. Мне с самого начала предназначалось быть или служанкой у какой-то дамы, или проституткой, или монахиней. Я начала с первого, потом перешла во вторую категорию. Тогда Амалрик взял меня для собственных утех. Кто знает, когда-нибудь я, возможно, дойду и до третьего – приму постриг и буду каяться в своих грехах.
Вильгельм напрягся, подумав о брате и Алаис. Истории были очень похожи, только у Алаис имелась крыша над головой, и она родила Иоанну сына, которого тот явно обожал.
– Амалрик погиб во время стычки с войсками Гийома де Танкарвиля, – продолжала Клара. – Замок захватили. Я собрала все, что могла, оседлала верховую лошадь Амалрика и убежала к турнирам. Теперь я уже четыре года езжу по местам их проведения и нахожу «защитников», когда удается.
– Это очень грустная история, госпожа.
Она пожала плечами.
– Мне не нужна ваша жалость. Я живу одним днем и пока выживаю.
Вызов, горящий у нее во взгляде, очень сильно напомнил Вильгельму королеву Алиенору. Он склонил голову, признавая достоинства и гордость Клары.
– Но какой ценой? – спросил он. – Сейчас ваше лицо не говорит об удаче.
Клара коснулась синяка на щеке.
– Некоторые мужчины бесполезны, а некоторые бесценны, – сказала она тихим и хрипловатым голосом. – Когда я увидела, как вы приехали с молодым королем, то понадеялась, что вы относитесь ко второму типу. Когда я помогла вам сменить повязку, вы сказали, что не забудете про этот долг.
– И я не забыл, госпожа, – Вильгельм широко развел руки в стороны. – Все, что у меня есть, – ваше.
– В таком случае вы предоставите мне защиту на то время, что потребуется?
В голове Вильгельма пронеслись несколько мыслей. Некоторые были благородными, другие значительно менее пристойными.
– О какой защите вы говорите? – уточнил он, когда понял, что сможет говорить твердым голосом. – Мне попросить молодую королеву дать вам место среди своих служанок? Вам нужны деньги?
Клара поднялась на ноги, расстегнула булавку, которая удерживала полы плаща, и бросила его на стул. Под ним оказалось туго зашнурованное платье из желтого шелка, которое он помнил столько лет. Рукава доходили почти до пола, пояс был украшен жемчугом и гагатом.
– Говорят, что вы лучший рыцарь среди участников турниров, – заявила она. – Доблестный рыцарь.
Вильгельм пожал плечами.
– На полях турниров всегда ходит много сплетен, – сказал он. Это развлекает людей, но не всему можно верить.
– Я и не верю. Я слушаю и составляю собственное мнение. – Она посмотрела на него сквозь ресницы. – Деньги всегда кстати. Я сомневаюсь, что молодая королева возьмет меня на службу. Ей не нужна проститутка из Пуату.
– Я могу отправить вас к своему брату в Англию, – сказал Вильгельм. – Он не женат, но живет с любовницей, и у них родился маленький сын…
Клара покачала головой.
– Если даже эта женщина святая, она посчитает меня соперницей. Кроме того, у меня нет желания ступать на борт корабля – никогда. – Она склонила голову набок. – Я могла бы остаться с вами. Тем более что ваш слуга не вышвырнул меня вон.
Вильгельму часто делали подобные предложения, и обычно он вежливо отказывал женщинам. Но до этой минуты он не испытывал искушения, которому не мог противостоять.
– Я не стал бы давать такое приказание Рису в данном случае, – заявил он. – Но я не вижу, что от этого выигрываете вы.
Он встал, еще не зная, проводит ли ее из шатра или, наоборот, не позволит ей уйти.
– В таком случае вы или скромны, или несведущи, или хотите услышать комплименты. – Клара подошла к нему и оказалась так близко, как он редко позволял кому-либо стоять. – Какой женщине не хочется защиты рыцаря, славящегося такой доблестью и отвагой? Какой женщине не хочется такого мужчину? – она взяла его руки в свои, потом положила себе на талию и прижала ладонями его пальцы. – Конечно, если мужчина ее хочет, – добавила она голосом, в котором звучало желание.