Джек нахмурился.
– Ты умрешь.
– Есть идея, – сказала она. – Везите меня в больницу.
Я не заметила, что Тревор был за мной.
– Ты знаешь, что это? – спросил Джек.
– Я не глупая, – рявкнула она и пошла к машине.
Все молчали, следуя за ней. Мы ехали так, словно собирались умереть. Тревор остановился в паре улиц от больницы.
– Дастину нужно идти со мной, – сказала слабо Финли.
– Я тоже иду, – заявил Джек.
Финли кивнула. Джек повернулся к Тревору.
– Сидите тут. Мы быстро.
– Да, я понял.
Они ушли без слов. Мы ждали, и я стала думать о словах Джека про зло. Я думала, что только сверхъестественное можно назвать злым и жестоким, но агент Гэбл показал, что и люди могли быть ужасными. Но Джек так говорил с Дастином, будто все были злыми. Может, он был прав. Мы все делали то, что нам не нравилось.
Двери открылись, я, похоже, задумалась надолго. Финли была посвежевшей, села рядом со мной с улыбкой. Джек даже казался довольным.
Дастин открыл дверь водителя и ткнул спящего Тревора.
– Я поведу, – сказал он.
Я перебралась на пассажирское место, пока Тревор не занял его. Он с ворчанием сел на мое прошлое место.
Я взглянула на Дастина, он сел за руль и повез нас от больницы к шоссе. В отличие от Финли и Джека, его не радовало произошедшее. Его глаза опухли, он был хмурым.
Все стали засыпать. Я только поняла, что было три часа ночи.
– Что случилось? – спросила я у него.
Он покачал головой.
– Не важно. Ей лучше, да?
Я оглянулась, голова Финли была на плече Джека, они спали. Они будут кричать из–за этого, когда проснутся.
– Да, она идеальна, – я развернулась. – Но мне любопытно.
Дастин настроил кондиционер. К счастью, Джек, призывая машину, помнил и о мелочах.
– Ты знаешь, что такое хоспис? – спросил Дастин. Я кивнула.
– Да, туда люди приходят, когда знают, что скоро умрут.
– Мы пошли туда, и Финли сказала мне выбрать.
Мое сердце сжалось.
– Тебе пришлось выбирать?
Дастин кивнул. Его глаза были красными и опухшими. Он пытался подавить много эмоций, чтобы не сломаться. Он убивал меня эмоциями. Я хотела сжать его и сказать, что все будет хорошо, но как я могла, когда… все изменилось? Было сложно злиться на него и ненавидеть за то, что он сделал со мной.
– Я не жду твоего прощения, – сказал Дастин. – Я уже пришел к этому, – он сглотнул, пытаясь подавить печаль и боль.
Я старалась не думать о наших проблемах.
– Кого ты выбрал?
Он слабо улыбнулся, слезы выступили на его глазах.
– Все там уже умирали. Так говорил Джек. Я должен был не переживать? – он покачал головой и протер глаза. – Он не слышал их. У них оставались мысли. У всех были семьи, Аманда.
Я сжала его руку.
– Что ты сделал?
Мой поступок немного утешил его.
– Я прочел их разумы и выбрал. Мысли одного мужчины были обрывками. Я уловил лишь пару слов. Я думал, что он спит, а потом понял, что его мозг почти умер, – Дастин глубоко вдохнул. – Но я думаю, а если он проснулся бы? А если я выбрал не того?
– Нельзя так терзать себя, – сказала я ему.
Он кивнул и вытер глаза.
– Ты права, – Дастин попытался подавить часть эмоций.
– Хватит, – сказала ему я.
– Что?
– Не делай этого.
– Ты о чем?
– Фу, – рявкнула я. – Нельзя скрывать чувства. Я миллион раз говорила, что так делает Джек, и потому его эмоции ранят меня сильнее всего. Не делай так.
Дастин покачал головой.
– Только так я могу выдержать это.
– Останови машину, – заявила я.
Дастин оглянулся, проверяя, что все спят. Он съехал на обочину дороги.
– Посмотри на меня.
Он так и сделал.
– Я ощущаю тебя. Я знаю, что происходит в твоем теле. Я знаю, как ты боишься, и как сильно хочешь сдаться, но ты не можешь. Нельзя подавлять эти эмоции, они взорвутся. Джек не понимает, что чувствует, и потому я не могу прочесть все его эмоции. Но ты – другой. Ты знаешь все чувства до последней капли. Не скрывай их.
Дастин провел рукой по волосам.
– Я не могу, Аманда.
– Почему?
– Потому что, – сказал он.
– Скажи, почему!
– Потому что я люблю тебя! Потому что мне нельзя быть с тобой! Потому что мне больно видеть тебя с другим!
Все стали просыпаться. Финли быстро отпрянула от Джека.
Мой брат делал вид, что они и не были рядом.
– Что такое?
Финли схватила Джека за запястье.
– Идем, оставим их.
– Нет, – рявкнул Джек.
– Джек, – приказала Финли. – Нам нужно поговорить, – и мой брат впервые в жизни послушался. Только у нее из девушек это получилось. Тревор открыл дверь.
– Я тоже не хочу тут быть, – буркнул он и зевнул. Они отошли от машины.
Я повернулась к Дастину.
– Ты не скажешь, почему не можешь быть со мной?
Он кивнул.
– Твои слова должны как–то изменить то, что ты сделал со мной?
Он покачал головой.
– Нет. Вряд ли ты поймешь, зачем я сделал это. Не из злости, и я ранил тебя, потому что мне не хватило сил уйти, когда я должен был.
– Потому ты стал игнорировать меня, а потом заговорил? Не хватило сил игнорировать дальше?
Он кивнул.
– Да. Знаю, от этого тебе больнее, и мне очень жаль.
Слезы выступили на моих глазах.
– Кем я была бы, если бы просто приняла тебя после лжи? – я указала на свою грудь. – Кем я была бы?
Дастин слабо улыбнулся, слезы текли по его щекам.
– Ты не была бы Амандой Челси.
Мой подбородок дрожал, и я поняла, что значили его слова. Он отпускал меня, зная, что я возненавижу себя, если прощу его. Он пожертвовал своим счастьем, чтобы я была целой. Я закрыла рот рукой и завыла. Двери открылись, и все вернулись на места. Я была подавлена. Я рыдала.
Тревор был за рулем, Дастин занял пассажирское место. Он был слишком эмоционален, чтобы управлять машиной. Я сидела посередине сзади и плакала.
Джек был рядом, пока я была сломана. Он сделал то, что я не забуду. Почему он изменился? Я не знала.
Брат обнял меня. Он держал меня, и я уткнулась головой в его плечо и плакала. За восемнадцать лет моей жизни Джек ни разу не утешал меня. Казалось, он извинялся за мою печаль. Я сжимала Джека, чтобы он не отпускал меня. Впервые я ощущала, что у меня был брат.
Слезы лились по моим щекам.
У меня был брат. И он точно любил меня.
Глава 21
– Не стоило так делать, Тревор, – сказала я, мы сидели в нашем домике. Киллиан и Грегори построили его на ветках дуба во дворе. Это было единственное дерево во дворе. Мы сидели кругом, Тревор играл с зажигалкой. Воспоминание было ярким в моей голове.
– И не делай, – парировал он, закрыв огонек крышкой.
Дастин закатил глаза.
– Нельзя подрасти хоть на пару секунд?
Тревор раскрыл рот.
– Мне семь. У меня еще вся жизнь на это. Что с тобой? Нам не стало резко пятнадцать.
Джек бросил камешек из двери домика на дереве. Он тихо упал на землю внизу.
– В десять тебе захочется подрасти, – заявил Джек.
Тревор рассмеялся.
– Ну тебя, Джек. У тебя есть сила. Я хочу уже получить свою. Это будет круто. Как «Фантастическая четверка» или «Люди Икс». Я смогу отомстить Остину за подножку в коридоре. Может, я отправлю его на пустую планету, где он будет вечно гнить.
– Или призовешь скотч и заклеишь свой рот, – добавила я. Даже в детстве мы были остры на язык.
Тревор коснулся груди, словно я вонзила туда нож.
– Я ранен, Аманда. Ты должна быть хорошей, но ты получила силу раньше времени. Ты явно из одной команды с Супер Сукой.
Джек ударил его по голове.
– Не выражайся при ней.
Я зажала рот рукой.
– Тревор, я расскажу Киллиану.
Тревор закатил глаза.
– Давай, Аманда. Я скажу Грегори, что ты играла с пистолетами.
Я надулась.
– Но я не играла с пистолетами.
Тревор сверкнул огоньком зажигалки.
– Он этого не знает.
– Так не честно, – проскулила я.