Величие мечты
Пролог
1539. Июнь. Остров Парос. Дворец семьи Баффо.
Лето в этом году выдалось, на редкость, холодным: часто шли дожди и дули холодные ветра. Сессилия, не смотря на плохую погоду, проводила все свободное время, в компании служанок, в дворцовом саду, наслаждаясь красивым пением птиц. Большинство садов на острове Парос были заполнены виноградниками или кипарисами. Во Дворце губернатора острова, Николо Веньера, росли и виноградники и кипарисы. Сейчас девушка находилась в кипарисовом саду и вела уже некоторое время разговор со своей матерью. Виоланта Баффо гостила четвертый месяц. На самом деле, родители девочки не состояли в законном браке. Четырнадцатилетняя Сессилия росла в семье отца вместе с мачехой по имени Оливия. Горделивая, надменная, высокая с карими глазами и светлыми волосами, она предпочитала уделять внимание лишь своему родному и единственному сыну, Себастьяну Веньеро, нежели падчерице. Свою мать Сессилия видела не часто и поэтому была счастлива, что она приехала. Девушка проводила много времени с мамой, обрела покой. Ах, если бы так было всегда. Николо вместе со своей законной женой Оливией уехал к своему брату Антонио де Понте помочь по делам Государства. Но с ним Виоланта тоже поговорила и получила согласие на взаимовыгодный союз.
Облаченная в вельветовое платье голубого и синего оттенков с фиолетовым корсетом, юная Сесилия даже и не подозревала о предстоящем не приятном разговоре.
Статная женщина с высокой прической, одетая в темного цвета платье из вилюровой ткани с рюшами на рукавах, медленно брела рядом с дочерью, мысленно подготавливая себя. Наконец они остановились и, Виоланта погладила девушку по нежной щеке, от чего та невольно вздрогнула, как бы понимая смысл маминой ласки:
- Ты уже взрослая, девочка моя. Ты очень красивая, Сессилия, - начала было разговор мать. - Я не хочу, чтобы твоя красота пропадала зря, поэтому мы решили с отцом отдать тебя в гарем к Османскому Султану- не стала медлить, решив сказать дочери прямо, не давая шанса подумать. Словно гром среди ясного неба прозвучали слова матери для коренной венецианки. Она ужаснулась, брови свелись к переносице, Сессили почувствовала, как ком подступает к горлу.
- Нет, мама, прошу. Это словно смерть принять - взмолилась бедная девушка. Не об этом она метала, когда, будучи маленькой девочкой, слушала сказки о рыцарях и принцах на белых конях, от своей няни.
Виоланта сделала серьезное лицо и не довольно поморщила нос:
- Ты уедешь, дочка и это не обсуждается! Ты же помнишь, что решения твоего отца...- даже не дослушав, девушка заплакала и закричала:
- Только жестокие люди могли выбрать такую судьбу для своей дочери. Я не хочу больше ни слышать Вас, ни видеть. - и смахнув слезу, юная Сессилия убежала в свои покои.
- Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, родная. Я сделала это ради Венеции - озвучила Виоланта свои мысли и тяжело вздохнув, покинула роскошные дорожки дворцового сада.
Вся в слезах юная Сессилия вбежала в свои покои, где мебель была отобрана ею лично. Девушка упала, на роскошную кровать с золотыми колоннами, застеленную парчовым покрывалом цвета бордо, подобранного в тон балдахину, выполненному из блестящей органзы. Закрыв руками глаза, она начала рыдать во весь голос.
В таком состоянии ее нашел Себастьян. Молодой красивый с темными, как у отца, волосами и карими, как у матери, глазами, он присел рядом на кровать. К Сессилии юноша относился с уважением и братской любовью. О данном решении он знал уже заранее и поэтому пришел поддержать девушку. Нежно проведя мужской рукой по черным, словно смоль, волосам, доставшимся ей от матери, Себастьян сказал:
- Не расстраивайся и не восставай, сестра. Придет время, и ты поймешь, что родители не желали тебе зла, а лишь беспокоились о твоем будущем. И будущем нашей страны.
Но она и слова не желала слышать о причине ее ссылки, как она считала. Резко вскочив с кровати, Сессилия крикнула:
- Не говори так, будто ты не знаешь, Баш. Они ссылают меня в гарем к старому Султану не ради страны, а ради почестей. Наш дядя – дож Венеции, оценит поступок отца - с обидой и злостью в голосе произнесла дочь Виоланты. Себастьян не знал больше слов утешений, он встал и, погладив девушку по ее нежной щеке, заглянул в зеленые, словно изумруды, глаза сестры:
- Тебе лучше смириться. Так проще, поверь - а затем он оставил ее наедине с собой. Себастьян и сам мучился. Он не хотел расставаться с сестрой, не хотел терять близкого человека. Хоть Сессилияя и была незаконнорожденной, мужчина очень полюбил её, привязался к ней.
Прошла неделя.
Cад
За это время, Сессилия смирилась со своей участью, но не перестала обижаться на родителей. Горькие слезы катились по лицу девушки, она не хотела и не могла принять того, что ей придется быть рабыней в гареме. Она привыкла сама командовать, отдавать приказы, жить роскошно и не задумываться о будущем. Да,жить с мачехой тоже не сладко, но по крайней мере, здесь её отец и брат .Здесь дом и Родина.