По поведению регента престола сразу стало видно, что Мустафа начал нервничать, ведь он даже почесывал за ухом, пытаясь придумать оправдание. Но Хюррем не захотела слушать ложные объяснения мамы и сына, которые молча смотрели друг на друга. Но всё ещё продолжали «держаться». Махидевран со временем научилась играть в подобные игры, она очень хорошо знала правила. Прежде, чем покинуть султанские покои, Хюррем произнесла - Я пошлю нашему Властелину письмо, а когда он приедет, предоставлю доказательства Вашей вины, Шехзаде. И тогда Вы можете забыть о троне - пригрозила рыжеволосая Госпожа и покинула султанские покои. На самом деле выходя из шикарных апартаментов, в сердце Хюррем защипало, ведь до боли знакомая обстановка напомнила много счастливых моментов рядом с Повелителем. Госпожа молилась о здоровье своего мужа всю дорогу, направляясь в женскую часть дворца. И доказательств у неё не было, а значит - она не посмеет обвинять Шехзаде впустую. Хюррем специально пригрозила. Она хотела причинить врагам, как можно, больше боли. Махидевран Султан нервно расхаживала по временной комнате Шехзаде. От былого спокойствия не осталось и следа. Она боялась, что совершила ошибку, и за это, понесет ответственность ее сын, но успела заверить Мустафу: - Не переживай, дорогой. Айсан умрет прежде, чем Хюррем отправит письмо - и Махидевран не солгала, хотя даже и не знала ничего. Ведь в это самое время стража Шехзаде Селима во главе с Кадиром Агой украдкой несли девушку, для того, чтобы переложить ее в мешок и бросить в море. Нурбану направлялась в покои Хюррем Султан, как почувствовала, что ее сердце стягивает в тугой узел, а душа рвется на куски от желания быть рядом с братом. Он ведь единственный в доме Баффо, кто по-настоящему преданно и верно по-братски любил младшую сестру. Воспоминания нахлынули, словно теплый летний дождик, согревая израненное сердце черноволосой красавицы с зелеными, словно у кошки, глазами. Тот вечер Нурбану помнила плохо, ибо она рыдала все время от беспомощности. Оливия Веньеро, мачеха девушки, вынесла приговор тем, что скоро состоится ее свадьба. Разумеется, всем молодым девушкам нужно выходить замуж, но Сессилия знала, что Оливия позаботится лишь о своей выгоде и не позволит падчерице выйти замуж по любви, как это было у ее мачехи. От этого многострадальное сердце молодой красавицы разрывалось на мелкие кусочки и вся душевная боль и терзания выливались слезами на прекрасное личико. В таком состоянии Себастьян и застал свою сестру, он поспешил ее обнять и успокоить. Нежно, как и говорилось раньше, по-братски, он погладил Сесилию по голове, а после поинтересовался причиной слез сестры: - Что случилось? Почему ты так плачешь, Сесилия? - мужским бархатистым голосом спросил Баш. Девушка сквозь слезы произнесла: - Меня отец и твоя мать замуж выдают, а я не хочу. Рано еще - пожаловалась черноволосая Венецианка. Баш прислонил ее голову к своей груди и погладил девушку по черным, цвета воронова крыла, шелковистым волосам. -Не плачь, я помогу тебе. - решительно произнес юноша. Зеленоглазая красавица знала, что Себастьян всегда ее спасал и помогал, но не могла даже подумать, что в данной ситуации это возможно. Она посмотрела на брата: - Как ? - лишь этот вопрос был на устах и в уме Сесилии. Она вытерла слезы с бархатистых щек, внимательно слушая своего брата и его план. - Я еще не знаю как, но помогу. Ты скажи мне, кто будет твоим мужем, когда узнаешь - решительно произнес юноша, он ведь уже все решил для себя. - Нурбану! - послышался голос Мелек Султан за спиной, и служанка Хюррем обернувшись к Госпоже, оставив в прошлом свои мысли, поклонилась. Мелек презрительно осмотрела молодую рабыню и подняла своей рукой, на пальцах которой было два перстня с драгоценными камнями, ее лицо. Нурбану посмотрела на мать Шехзаде Ахмеда: - Я остановила тебя, чтобы поблагодарить за моего Шехзаде Селима.- уточнила Мелек, отчего на глазах Нурбану навернулись слезы, -Ты спасла жизнь моему возлюбленному - сделав акцент на последних словах, произнесла темноволосая Султанша с глазами цвета неба.- Ты молодец, всегда так достойно и преданно служи нашей семье - посоветовала она, дав понять, что Нурбану всего лишь рабыня, а затем покинула пустые коридоры гарема. Черноволосая красавица лишь посмотрела вслед ей, униженная словами матери Шехзаде, но девушка не собиралась отвечать грубостью, ведь это не подобало ее статусу. Молча проглотив обиду, Нурбану пошла в покои Хюррем Султан. Мелек так говорила от обиды и зависти, ведь она замечала заинтересованность Шехзаде. Нурбану это понимала, она даже радовалась втайне ото всех. Ничего, скоро всё изменится в этом дворце. Она всего лишь служанка, а уже два мужчины признались ей в своих чувствах. Хоть Селим и не говорил громких слов, но Нурбану надеялась, что он тоже полюбил её, а не просто захотел получить желанную игрушку. К сожалению, служанка Хюррем не понимала, что Мустафа из-за гордости не отступится. Она предпочитала верить в любовь, в добро и счастье. Ах, как же она ошибалась! Чуть позже, после всех этих ужасных событий. Под вечер, Михримах Султан, облаченная в белое платье с прекрасным кафтаном из парчи кораллового цвета, расшитым золотой нитью в комплекте с нежной серебряной подвеской, придерживающей распущенные длинные локоны Госпожи, что лились по изящным плечам девушки водопадом, вошла в затемненные покои Шехзаде Селима. Здесь давали только свечи, что стояли везде: на полках в буфетах, на столах, а также на подносе, где и находилась вся Султанская еда, которую заранее принес Кадир Ага. - Ты звал меня, брат? - сверкая изяществом и красотой, спросила Госпожа, Шехзаде кивнул и указал на подушку рядом с собой. - Я пригласил тебя разделить со мной ужин, Михримах и просто поболтать - объяснил юноша, девушка присела на предназначенное для нее место и улыбнулась, обнажая свои белые ровные зубы. - А чеширский виноград ты не забыл? - поинтересовалась М