- Да, Мелек Султан. Не переживайте - уверила ее Фирузе.
Через некоторое время кроваво-красный подол дорогого платья Госпожи разлетался по полу всякий раз, когда Мелек Султан делала шаг.Она ступала мягко, словно плыла. Ее осиную талию покрывала бардовая парча с шифоновыми вставками на лифе. Поверх него Госпожа выбрала красный кружевной кафтан, расшитый серебристым узором. Накрученные волосы и уложенные на плечи по обе стороны подчеркивали грацию Госпожи. Нежное украшение с мелкими алмазами придало изящности образу.
- Ты прекрасна, моя Мелек - нежно проговорил Селим, когда их взгляды бирюзовый и голубой встретились. Молодая женщина добровольно утопала в глазах своего Господина, словно в самом глубоком океане, чего нельзя было сказать о нем самом. С момента их расставания прошел всего день, но и этого хватило, чтобы обречь мать Шехзаде на страдания от разлуки. Она одарила юношу нежным поцелуем, после сказала:
- Я так по тебе скучала, мой Селим.
- Подари мне еще Шехзаде - попросил наследник, чем поставил Мелек в неудобное положение. Она и так всеми силами пыталась это сделать. Решив не расстраиваться, а выполнить просьбу наследника, она прикрыла свои светлые очи, а затем нежно, но в то же время настойчиво впилась в его губы.
Селим, с безжалостной страстью принялся целовать мать своего сына. Мелек отвечала ему не менее страстно и желанно. Медленно и нежно он вел свою фаворитку к широкому ложу, застеленному красной шелковой простыней. Параллельно с горячими поцелуями и головокружительными ласками любовники решительно и без особой жалости избавлялись от дорогой одежды, которая не нужна была этой ночью, бросая ее на ковер с длинным ворсом. Страсть накрыла обоих с головой, и они добровольно тонули в ней.
Нурбану Хатун возвращалась в комнату, когда заметила что-то неладное. Чуть приоткрыв створки двери, девушка посмотрела в комнату. Она заметила, как Турхан Хатун что-то налила в её кувшин, из которого фаворитка наливала себе питьё.
Как поступить правильно? Устроить скандал, разоблачить Турхан? Но ведь у Нурбану нет доказательств. Она заметила, что остатки жидкости Турхан спрятала в своём сундуке. Выполнив грязную работу, Турхан разместилась на своей софе, как не в чём ни бывало.
Что же она добавила в её кувшин. Неужели яд? Она хотела отравить любимицу Шехзаде? В гареме яд – это не редкость. Здесь многие завидуют такому высокому положению Нурбану. Девушка собралась с мыслями и вошла в комнату.
Когда Нурбану вошла, Турхан уже сидела на софе с пяльцами в руках. Она старательно вышивала платок. Девушка мечтала подарить его Шехзаде Селиму, чтобы он не забывал о своей фаворитке. Она подарила такой же платок сестре на память.
Девушек разлучили, когда отдали в разные гаремы. Турхан и сегодня помнила тот день, когда Сечиль горько плакала, обнимая сестру. Они не знали, смогут ли встретиться, но договорились переписываться. За два года Турхан не раз, с позволения Шехзаде Селима, писала сестре. Та отвечала, и фаворитка наследника бережно хранила её письма в шкатулке.
Размышления о Сечиль прервала Нурбану, когда вошла в их общие покои. Весь вид её не отличался абсолютно ничем. Лицо было спокойно, как и всегда, поэтому Турхан не заметила подвоха.
- иди, тебя Назлы Калфа зовёт. Она в гареме – тихо произнесла Нурбану и подошла к своей кровати. Сделав вид, что собирается спать, девушка стала снимать украшения.
- В такой час? – изумлённо спросила Турхан. Было уже слишком поздно. Нурбану пожала плечами, мол ничего не знает. Она должна узнать, что подлила Турхан в её питьё. Девушка взяла кувшин и налила содержимое в стакан, внимательно проследив за реакцией соседки. Но Турхан игнорировала её действия. Пить, конечно, Нурбану не собиралась. Она опасалась, что соперница подлила ей яд.
Убрав все принадлежности для шитья, Турхан покинула комнату. Нурбану, не теряя времени, подошла к её сундуку и достала оттуда заветную бутылочку с ядом, как показалось венецианке. Она убрала её в складку платья. Фаворитка шехзаде решила обратиться к лекарше, чтобы узнать, что в пузырьке.
Лекарь закончила вечерний осмотр больных. Она сложила в чемодан принадлежности, и подходила к столу. Она решила ещё растереть листья мяты, чтобы повара смогли сделать отвар для успокоения нервов.
Нурбану подошла к женщине и поприветствовала её. Суна Хатун уже знала фаворитку Шехзаде. Она помогала ей оправиться после покушения, когда в неё прилетела стрела. Увидев любимицу Шехзаде, Суна поклонилась:
- Что случилось, Нурбану? – изумлённо подняв правую бровь, спросила Суна Хатун.