Хью промолчал. Разве он не видел, как изменился с того дня его отец? Он остриг свои длинные локоны и спрятал подальше изысканные наряды, приказав сыну сделать то же самое. Теперь они одевались, как почтенные фермеры средней руки. По их внешнему виду трудно было определить их политические симпатии, а сами они предпочитали помалкивать о событиях, происходящих в королевстве.
Но Хью не выбросил из головы мысль о царственном изгнаннике. Он поддерживал идеальный порядок в своей спальне; здесь всегда лежала наготове смена чистого постельного белья, без спросу взятого в бельевом шкафу. На стене против кровати мальчик повесил небольшой портрет Карла Первого, приобретённый отцом во время последней поездки ко двору, - великолепная работа в стиле Ван Дейка. Сходство портрета с оригиналом было поразительно. Хью подумал, что если принц окажется здесь, ему будет приятно увидеть эту картину.
Но принц так и не пришёл. Вместо него тем апрельским днём явился отряд "круглоголовых" - солдаты Кромвеля. Они мчались галопом через зеленеющие окрестные поля прямиком к усадьбе.
Увидя их, Хью метнулся к подъездной аллее и побежал к дому. Всадники заметили его и подстегнули лошадей; мальчик слышал за спиной тяжёлый топот копыт. Всё решали секунды. Хью опередил преследователей на несколько мгновений и влетел в парадную дверь, когда они были уже у самого подъезда. Пока всадники слезали с коней, он успел добежать до кабинета отца.
- Отец, они здесь... солдаты тирана! - выговорил он, с трудом переводя дыхание. - Они, наверное, будут обыскивать дом и допрашивать вас. Помните, как это было у Робинсонов?..
- Беги к маме! Скажи ей, чтобы она спрятала фамильное серебро и наши придворные одежды, и помоги ей скрыть все следы, - приказал отец. - Я постараюсь задержать их в гостиной.
...Хью вбежал в свою комнату, едва опередив идущих с обыском солдат. Он уже слышал их шаги на лестнице, ведущей к дверям спальни, когда внезапная мысль пронзила его: портрет на стене! Мгновенно ему вспомнились слова отца: "Ты же не хочешь, чтобы всех нас отправили на плаху?"
Хью в отчаянии огляделся, и в глаза ему бросились кисть, палитра и неоконченный пейзаж на мольберте: в свободное время мальчик занимался живописью. И тут его озарила спасительная идея. Схватив палитру, он одним взмахом кисти замазал на портрете лицо короля, намалевав поверх него зелёное яблоко. Затем несколько фиолетовых пятен, напоминавших перья, скрыли изысканное королевское одеяние, расшитое драгоценностями. Наконец, пара мазков жёлтой краской по золотой табличке под картиной - и дело сделано! Когда, секунду спустя, солдаты вломились в комнату, юный сэр Хью невозмутимо стоял перед полотном и рассматривал натюрморт. Начался обыск. Но поскольку ни в его спальне, ни во всём доме ничего предосудительного обнаружено не было, солдаты вынуждены были уйти восвояси.
После их ухода Хью передал картину отцу, и тот спрятал её за посудным шкафом. Там и пролежала она много лет, всеми забытая. Сэр Хью вырос. Он имел счастье дожить до восстановления королевской власти в Англии и участвовать в коронации принца. До самой старости служил он королю верой и правдой. После смерти сэра Хью имение перешло к его сыновьям и затем передавалось из поколения в поколение их потомкам.
Прошло почти триста лет. В середине нашего века тогдашний владетель поместья, большой любитель искусства, задумал перестроить длинный холл под картинную галерею. Тут-то и явился вновь на свет небольшой портрет, скрытый под уродливой мазнёй.
Хозяин дома был озадачен. Картина казалась более чем посредственной, но в то же время возраст её явно насчитывал не одну сотню лет, да и рама отличалась тонкостью работы... В конце концов домовладелец решил, что всё-таки стоит сохранить картину, и он повесил её под самым потолком в тёмном углу галереи. Вскоре он напрочь забыл о ней: откуда ему было знать, что за сокровище скрывается под слоем аляповатых красок.
Однажды один известный торговец произведениями искусства посетил имение, чтобы ознакомиться с его коллекцией картин. Хозяин и гость неторопливо осматривали галерею, останавливаясь то там то здесь, разглядывая полотна и обсуждая цены. Косые лучи заходящего солнца, проникавшие в тёмный угол через окно под потолком, осветили странную маленькую картину. Торговец остановился и пристально вгляделся в безвкусную мазню. Картина висела очень высоко, и он даже взобрался на стул, чтобы лучше рассмотреть её. Наконец он обратился к хозяину с вопросом. В голосе его слышалось волнение: