- Зачем ты это делаешь, мама? - спросила её девятилетняя дочь Мариам.
- Это цыплёнок Господа. Нужно получше присматривать за ним.
Цыплята росли. Мариам очень любила их и частенько спрашивала мать:
- Когда ты собираешься отдать Господу Его цыплёнка? -Чуть позже, дочка. Пусть сначала вырастет; лучше ведь принести Господу курицу, чем цыплёнка.
Время шло, и вдова заметила любопытную вещь: все цыплята росли красивыми и сильными, но цыплёнок Господа был красивее и сильнее всех. Это была поистине великолепная птица, упитанная и ослепительно белая. Мариам, видя это, радовалась: она думала, что так и должно быть -ведь это достояние Господа! Но вдова была неспокойна. Стояла засуха; запасы подходили к концу, а тут пшеница остановилась в росте, помидоры, сморщившись, засыхали на корню... Такой роскошный цыплёнок пошёл бы на базаре за хорошую цену, что было бы совсем не лишним в эти трудные времена. "Я сделала глупо, привязав ему к ножке эту шерстяную нитку, - говорила себе вдова по нескольку раз на дню. - В конце концов мистер Ральф упомянул просто о домашней птице, он же не говорил именно об этом цыплёнке! Не лучше ли принести в церковь вон ту рябую курочку? Никто и знать ничего не будет!"
Эта мысль не выходила у неё из головы, и наконец женщина не устояла перед соблазном. Утром в воскресенье она, заглянув в курятник, сняла шерстинку с ноги белого цыплёнка и повязала её рябому. Затем она принарядила детей, набросила на голову покрывало и отправилась в церковь на богослужение.
По воскресным дням прихожане принимали участие в вечере Господней. Вот и сейчас пастор подошёл к деревянному столу, на котором лежали хлебы и стояло вино в память Тела и Крови Господа Иисуса Христа. Прежде чем пригласить людей к священной трапезе, пастор запел гимн, переведённый на арабский язык:
Я принял смерть за вас
И кровь Свою пролил,
И, грех ваш искупив,
Вас спас и воскресил
Страданьем на Кресте.
Что ж вы дадите Мне?
Тихо и грустно повторялся этот вопрос после каждой строфы - и повисал в воздухе. Но прежде чем пастор закончил пение, в толпе началась какая-то суматоха, послышались возгласы, всё пришло в движение... Наконец вперёд через плотное кольцо прихожан пробилась вдова. Закрыв лицо руками, она горько плакала и что-то пыталась сказать, но слёзы душили её, и как ни пытались люди, ничего не могли разобрать. Лишь два слова слышались вновь и вновь:
- Цыплёнок Господа!.. Цыплёнок Господа!..
В конце концов Мариам поняла её и объяснила, в чём дело. Подбежав к матери, она обняла её и сказала пастору:
- Она просит подождать. Подождите, пока она сходит домой и повяжет снова шерстинку на ножку белого цыплёнка. Мы думали принести его Господу. Она не хочет участвовать в вечере Господней, пока не сделает этого.
Никто не засмеялся. Люди начали понимать, что происходит. Вдова наконец подняла своё залитое слезами лицо и прошептала:
- Он не пожалел для нас жизни, а я хотела отдать Ему самое негодное, что у меня было! Как же я могу участвовать в вечере Господней? Подождите, пожалуйста, подождите... Я хочу отдать Ему лучшее, что имею в доме.
Святой Дух, не Ты ли заговорил в устах этих людей? Вот ещё несколько человек вышло вперёд.
- Брат Ральф, - сказал один, - мне тоже нужно вернуться домой. Я не принёс десятину пшеницы и не могу участвовать в вечере Господней.
- Я тоже не могу, - выговорил другой, опустив голову. - Я испугался засухи и уже несколько недель не приношу Господу молоко.
- Братья и сестры! - обратился наконец к прихожанам один из крестьян. - Возможно, многим из нас надо вернуться домой. Давайте соберёмся вновь сегодня вечером.
Все согласились с этим предложением и в молчании разошлись.
В тот день Ральфу было не до отдыха. Длинная очередь выстроилась перед вратами церкви: люди принесли свои дары и желали отдать их Господу. К вечеру храм был полон. И тогда все ощутили, что радость и благодать Божия вернулись к общине. Казалось, Сам Христос был здесь и ликовал вместе с прихожанами, и оттого они чувствовали себя такими счастливыми. Мариам с матерью тоже пришли в церковь; глаза вдовы сияли и наполнялись слезами, когда она думала о любви к Господу, так ярко и мощно проявившейся в её братьях и сестрах. Все хором запели гимн:
Господь, всю жизнь мою
Отдам Тебе во власть,
Чтоб неба и земли
Восстановилась связь.
За смерть Твою и Кровь
Мой дар - моя любовь!
КЛЮЧ, "...надобно... памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: "блаженнее давать, нежели принимать" (Деян. 20:35).