- Эй, парень! - крикнула она ему. - Можно подумать, хозяин вернётся сегодня вечером!
Время и в самом деле летело быстро. В доложенный срок урожай был собран, овцы острижены, виноградный сок залит в чаны. Приближалась осень. Вечерами, когда уже становилось прохладно, Фиделис спускался по дороге в долину - на всякий случай. Скоро, скоро хозяин должен вернуться!.. В последнее время мальчик почти не обращал внимания на споры, то и дело вспыхивающие среди слуг. В доме постоянно ссорились, бранились, шептались о сумасшедшей выгоде, которую управляющий извлёк для себя из имения в отсутствие владельца. Самого управляющего даже в дневные часы нельзя было найти. Поговаривали, что он перебрался в личные покои хозяина и угощает своих дружков выдержанным вином из хозяйских подвалов...
Вот уже пожелтели, засветились тусклой осенней позолотой тополя, и осенние дожди напоили иссохшую за лето землю, а хозяина всё не было. Тогда-то и поползли первые слухи. Дороги опустели, и в усадьбе все, не сговариваясь, решили, что если владелец имения и вернётся, то не ранее весны. Одни предполагали, что он отправился за океан, откуда в эту пору штормов никакой глупец не пустится в обратное плавание; другие думали, что он подвергся нападению разбойничьей шайки, и, возможно, его вообще нет в живых. Люди ходили мрачные, подавленные неизвестностью. Теперь, после уборки винограда и выделки вина, заниматься было совсем нечем. Слуги разболтались, много лили; каждый делал, что хотел, и работал лишь для себя. И только один Фиделис ждал любимого человека и трудился для него от всего сердца.
Однажды в имении было объявлено, что управляющий приглашает весь штат слуг на банкет, который устраивается в главном зале дома. Это будет что-то вроде праздника. Хотя никто толком не знал, что именно собирается праздновать управляющий, все надеялись узнать это на месте. "Может быть, он получил известие о возвращении хозяина?" - думал Фиделис, и сердце его радостно забилось, когда он с сияющими глазами явился в зал.
Там стояли столы, ломившиеся от яств. Фиделис с удивлением увидел даже гору сладкого мяса - две овцы были забиты для пира, и баранину потушили в меду. Всё это изобилие было взято, несомненно, из хозяйских запасов. Когда все собрались, управляющий поднялся и, ударив ладонью по столу, потребовал тишины. Среди гробового молчания он объявил, что получил известие о смерти хозяина и этим банкетом торжественно отмечает своё вступление во владение имением. Он пригласил их всех, чтобы они отпраздновали это событие вместе с ним и засвидетельствовали новому господину свою преданность.
К счастью, Фиделис сидел у самого дальнего конца стола, среди мелкой прислуги, и никто не заметил, как он вскочил и выбежал из зала. У входной двери мальчик бросился на свой соломенный тюфяк и зарыдал. Долго, отчаянно плакал он, пока не выплакал все слёзы, но и тогда тело его вздрагивало от рыданий. Огромные и свирепые сторожевые псы, почуяв его горе, подошли и легли рядом с ним на тюфяк, ласково обнюхивая мальчика и прижимаясь к нему. Это немного утешило Фиделиса -ведь они тоже любили хозяина. Доносившийся из зала шум всё усиливался по мере того, как тянулись медленные ночные часы и пирующие слуги опорожняли бутыль за бутылью. Фиделис всё лежал вниз лицом у двери; неутешное горе терзало его, и он всё пытался решить, что же ему делать дальше. Никогда, никогда не изменит он хозяину, не поклянётся в вечной преданности другому человеку!
Внезапно лежавший рядом громадный пёс насторожился, а другой, примостившийся у ног мальчика, тихонько зарычал и поднял голову. Парнишка сел и прислушался, но ничего не мог разобрать, кроме доносившихся из зала взрывов пьяного хохота.
И тут псы залились лаем, словно обезумев, и бросились к двери. Фиделис схватил одного из них за хвост и попытался удержать, но руки его были слишком слабы для этого. Собаки неудержимо рвались к выходу - они услышали в ночи те твёрдые, уверенные шаги, которые могли принадлежать одному-единственному человеку в целом мире!
Выбежав во двор, они ринулись вперёд и запрыгали с радостным лаем вокруг высокого человека, стоящего среди залитого лунным светом двора и держащего за повод лошадь. И тут Фиделис тоже узнал его! Он сорвался с места и во весь дух полетел через двор, а добежав, замер перед своим господином, жадно глядя снизу вверх ему в лицо, не в силах вымолвить слова.
- Смирно, приятели! Успокойтесь! - приказал хозяин псам, и те, припав к земле животами, умолкли, но продолжали бешено махать хвостами. Хозяин взглянул вниз на поднятое к нему залитое слезами детское лицо и понял: что-то случилось.