Годрик, как обычно, сидел в кабинете, обедал и вместе с тем размышлял над делами воровской шайки, которые в последнее время шли не очень ладно. Отчасти это началось, когда Мия перестала слушаться: все-таки она отлично справлялась с заданиями, придумывала хитроумные планы и была умна и изворотлива, как никто другой. А когда она ушла, отряд воришек очевидно обеднел. Однако проблема заключалась вовсе не в этом — ведь воровской бизнес Годрика держался не на каких-то конкретных людях, помимо него самого, а на их количестве, — а в том, что верхушка городской полиции сменилась, отчего исчезли все бывшие договоренности. Полиция вышла из-под контроля, перестала брать взятки и начала ловить всех без разбору. Методы борьбы с ворами при этом ужесточились: за прошедший месяц на каторге оказались более двух дюжин человек, также были отрублены семь рук, и даже три головы слетели с плеч. Компенсировать потери могли разве что новички, но набирать их в таком количестве за столь короткие сроки не удавалось, да и обучать их приходилось слишком долго. Очевидного выхода из положения Годрик не видел и, как человек наученный многими годами ведения дел, выбрал самый надежный вариант — ждать. Например, пока новое начальство полиции успокоится, почувствует тяготящую пустоту в карманах и пойдет навстречу. Конечно, при этом бизнес застопорился, а прибыль упала, из-за чего у Годрика начались сильные мигрени — ему ведь нужно было кормить множество голодных ртов, помимо самого большого — своего собственного.
Размышления Годрика прервались, когда раздался неожиданный стук в дверь. Недовольно проглотив кусок курицы в грибном соусе, Годрик неторопливо вытер руки о платок и только после этого громко произнес:
— Прошу, входите.
Дверь медленно подалась вперед. За ней показался мальчишка лет четырнадцати в сопровождении одного из старших. Годрик поприветствовал его нежной улыбкой, после чего перевел остывший взгляд на старшего.
— Что-то срочное?
— Простите, что отвлекли, — залепетал старший. — Этот — толкнул он в плечо мальчишку — говорит, что сегодня видел Мию в городе. Ту самую.
Годрик уставился на мальчишку, вопросительно приподняв брови.
— Да, дядюшка Годрик, — подтвердил тот. — Я ее видел, правда-правда!
— А ты уверен, мой хороший, что это была именно та Мия? — прищурился Годрик.
— Точно она, — затряс головой мальчишка. — Я ее хорошо помню, она была старшей моей группы.
Старший кивком подтвердил его слова.
— Хорошо-о… — заинтересованно протянул Годрик и поманил мальчишку к себе. — Подойди поближе. Расскажи, когда, где и при каких обстоятельствах ты ее видел.
Мальчишка подошел к столу, смешно положил на него подбородок с локтями и стал рассказывать. Оказалось, что он рыскал по городу, намереваясь выполнить стандартный дневной план в пять кошельков, когда увидел приличного вида девчонку на главной площади. Ему показалось, что это либо купеческая дочь, либо кто-то из дворянской прислуги — и в том, и в другом случае, цель подходящая. Проследовав за ней, он пересек несколько улиц, и они оказались в безлюдном переулке. Поняв, что самое время действовать, мальчишка ускорил шаг, подобрался ближе и потянулся к сумке, висевшей на поясе, и в этот же миг девчонка развернулась, схватила его за предплечье и сжала так сильно, что у него из глаз брызнули слезы. Спустя мгновение он и осознал, что на него смотрит та самая Мия. Злорадно ухмыляясь, она приблизилась к нему еще сильнее и прошептала:
— Ты ничего не перепутал?
Он попытался вырваться, но она держала слишком крепко. Тогда он заскулил, как повредивший лапку щенок, и попытался надавить на жалость, но Мия прекрасно знала этот прием и не купилась.
— Слушай сюда, — прошипела она. — Я отпущу тебя, но ты для меня кое-что сделаешь. Передай Годрику, что я скоро приду. Скажи, что я хочу вернуться в дело. А еще передай, что я пришла не с пустыми руками. У меня для него кое-что есть. Одно предложение.
— Какое?..
— Он узнает, когда мы встретимся. Ты меня понял?
— Понял-понял! — застонал мальчишка.
Она отшвырнула его от себя и ушла, а он сразу же побежал к Годрику.
На том мальчишка закончил свой рассказ. Утаил он только одно — Мия подробно расспросила его о том, как у Годрика идут дела. Мальчик со страху выложил ей всю правду: о том, что платить стали меньше, что полиция рвет и мечет, что Годрик от всего этого не в духе. Не сказал он об этом Годрику, потому что стыдился своего малодушия, а также боялся, что Годрик накажет его за излишне длинный язык.
Годрик слушал, внимательно глядя на мальчишку, и иногда кивал. Когда рассказ кончился, он улыбнулся и произнес: