— Я плохо знаю названия здешних мест, — замялся он. — Я…
Великан вдруг замолчал и уставился на Нору. Грегору его взгляд показался очень странным — казалось, этих двоих связывает что-то, о чем он не догадывается.
Отведя глаза, Нора произнесла:
— Неужели это ты… Не могу поверить. Это все-таки ты…
Внезапно щеки великана покраснели. Отчего-то ему стало ужасно стыдно, и он отвернулся.
— Ты узнала меня? — спросил он едва слышно.
— Да. Узнала. Я… не думала, что ты станешь таким.
— Каким? Как вы?
— Нет. Вернее, я не это имела в виду… Я слышала, что ты творил. Надеялась, что это кто-то другой, но… Разве у нас в округе есть хоть кто-то похожий?
Грегор вгляделся в лицо внезапного гостя. Через миг он вздрогнул, отступил на шаг и, указав на него пальцем, воскликнул:
— Это!.. Это великан! Тот самый великан!
— Это он, Грегор, — подтвердила Мия.
— Но как?! Как ты стал таким?!
— Я не знаю, — сказал великан и поднял взгляд на Грегора.
— Ты преступник! Это преступник, Нора! Мы не можем ему помогать!
— Мы помогаем не ему, Грегор. А этой девочке.
— Она такая же! Я видел листовки, и она в них… Им надо убираться отсюда сейчас же!..
— Нет, — оборвал его великан огрубевшим голосом. К тому моменту он уже перестал краснеть и неожиданно почувствовал злость. — Мия останется здесь.
— Ничего подобного!
— Я сказал… — зарычал великан и сделал шаг вперед.
Грегор испуганно вжался в стену, а Нора прикрыла рот рукой.
— Я сказал, Мия останется здесь, — повторил великан. — Вы будете ее лечить. Так, как лечили бы собственную дочь. Ясно?
— Все ясно, ясно… — промямлил Грегор, дрожа от страха. — Только отойди от меня…
Великан расслабился и отступил.
— Ты сильно изменился… — сказала Нора дрожащим голосом.
— Все изменилось, — произнес великан. — Для меня — уж точно.
— Что с тобой сталось? — спросила она, покачав головой.
— Я не знаю. — И с какой-то мрачной иронией, которую Нора никак не ожидала от него услышать, он сказал: — Наверное, вырос. Я хочу пить. Налейте мне что-нибудь. Что-нибудь хорошее. То, что сами обычно пьете.
Через десяток минут он сидел на кухне за толстым коричневым столом и разглядывал большую деревянную кружку с мутной жидкостью внутри, от которой шел пар. Чай великан раньше никогда не пробовал, однако он показался ему удивительно пресным и восторга совсем не вызвал. Некоторое время он обводил кухню взглядом, рассматривал полки, стены, большую печь, различные ящики, в которых лежали ткани или посуда, а потом отчего-то замкнулся и уставился в стол.
Так и не допив, великан поднялся и подошел к Норе и Грегору, которые стояли в дверном проеме и беспокойно переглядывались.
— Скажи мне, Нора: Мия поправится? — спросил он.
— Должна. Но сейчас ей нужен отдых. Много отдыха.
— Сделай все, что можешь, чтобы ей стало лучше, — велел он. — Я знаю, что мне здесь не рады, и не собираюсь оставаться с вами все время, пока она поправляется. Я буду ждать в лесу.
Нора с Грегором переглянулись и явно почувствовали облегчение.
— Я буду следить за домом, — добавил великан. — Я не хочу причинять вам вред, но если к вам придет кто-то незнакомый… тогда я тоже приду.
— Никто не придет, — заверила Нора морщась. — Я оставлю свой платок у опушки, когда она будет в порядке. Повешу на дерево. Тогда ты заберешь ее. Но до тех пор не приходи.
— Хорошо, — согласился великан. Вздохнув, он пошел к входной двери. Нора подошла закрыть за ним, однако перед самым выходом он остановился и оглянулся. — Нора… — произнес он чуть слышно. И больше ничего. Вышел и возвратился в лес.
В течение нескольких дней Грегор и Нора, как и обещали, ухаживали за Мией. Когда она все же пришла в сознание, они напоили ее водой и накормили жидкой кашей на молоке.
Наевшись, она первым делом спросила:
— А где…
— Ждет, — ответила Нора, даже не дав ей договорить. — Как только ты сможешь ходить, он заберет тебя. Вы уйдете так далеко, как только можете. Хорошо?
— Как вас зовут?
— Нора.
— Вы виделись с ним?
— Виделась. И мне хватило.
Некоторое время она просто сидела рядом, потом вдруг спросила:
— Скажи… Когда вы встретились, он уже был таким?
— Каким — таким? Я не понимаю, о чем вы говорите, — соврала Мия. На все дальнейшие расспросы о великане она только пожимала плечами, и в эти моменты ей отчего-то становилось неловко.
Мии сразу стало ясно, что это та самая Нора, о которой великан столько рассказывал. Она всегда слушала истории о ней вполуха, но даже так понимала, как много она значила для великана раньше. А тут оказалось, что сама Нора совсем не хочет его видеть. Она ровно так и сказала. «Должно быть, это неприятно» — подумалось Мии, и ей вдруг стало ужасно жаль великана и несказанно противно оттого, как она с ним поступала. Тогда она испытала одно сильное чувство, о существовании которого уже давно забыла, — стыд. Когда Нора зашла в комнату и увидела, что Мия лежит вся раскрасневшаяся, она подумала, что у нее снова началась горячка. На вопрос о том, как она, Мия лишь пробормотала, что все нормально, после чего закрыла лицо одеялом и отвернулась к стене.