Взглянув на то что осталось от его морды, я с ужасом понял, что тварь всё ещё жива. Поддавшись порыву и подняв голову поверженного противника высоко над собой, всё моё естество потянулось к той части силы в моей душе, которую даровала мне Мара. Прошептав короткую молитву, в зажатую в руке голову хлынул настоящий поток энергии, отчего она засияла синим цветом, параллельно покрываясь тонкой корочкой льда.
Не знаю, сколько длилось это перекачивание энергии, сначала из меня, а потом обратно, но как только всё было кончено у меня в руках осталось только обугленная голова Харкона, заключённая в лёд с навеки раскрытой в беззвучном крике пастью.
Отбросив в сторону бесполезный кусок промороженной кости, на меня нахлынула такая волна усталости, что устоять на ногах мне удалось с большим трудом. Плохо понимая, что происходит вокруг, мне удалось понять только то, что, во-первых, окружающие меня солдаты ликуют, скандируя моё имя, а во-вторых, меня куда-то несут.
Оказавшись на относительно ровной поверхности, мои чувства говорили, что сейчас, чьи-то заботливые руки расстёгивают ремешки надетого на меня шлема, после чего, эти же руки, подносят к моему рту флаконы, от которых мне становится немного легче. На одной воле оставаясь в сознании, мне всё же удалось рассмотреть окружающее пространство, и первое что мне довелось увидеть, это обеспокоенное лицо Изабеллы, которая командовала бегающими вокруг людьми, и вливала в меня один флакон за другим. Подошедший позже Тимис, тут же начал вливать в меня такую тёплую и приятную энергию, что мои несколько одеревеневшие мышцы вновь стали наполняться силой. Что-то сказав Изабелле, старый друг ушёл, оставив нас наедине. Смотря на такие знакомые и такие любимые глаза, в которых сейчас плескалась искренняя забота и беспокойство, мои губы сами собой растянулись в улыбке.
Наблюдая за своей женой, которая продолжала что-то делать, моё сознание постепенно возвращалось в норму, и теперь перед мои глаза видели не только Изабеллу, но окружающее пространство. Затащили меня в одну из многочисленных комнат замка, относительно чистую и опрятную, где помимо меня находилось несколько моих телохранителей и ещё парочка раненых, которым сейчас оказывали первую помощь. Одним из них оказался Гунмар, которому прямо сейчас перематывали голову бинтами, которые на глазах напитывались кровью.
Почувствовав в себе силы встать на ноги, мне тут же захотелось сделать это, но мой порыв был установлен Изабеллой, руки которой стали на удивление сильными. Посмотрев мне в глаза, она горестно вздохнула, и коротким движением руки сотворила заклинание, после которого всё что я помню — это как мои веки смыкаются, а сознание погружается в темноту.
Часть 50 Пробуждающая
Сидя на опушке заснеженного леса, мне ничего не оставалось, кроме как ждать, справа от меня простиралась бесконечная степь, а слева сплошной стеной стоял непроходимый лес. Бой в замке Волкихар и собственноручное убийство Харкона, путём отрывания головы, я прекрасно помнил, как и то, что было после него, однако как именно моя душа перенеслась в Навь, было мне совершенно непонятно. Вспоминая последние мгновения, перед тем как Изабелла усыпила меня, моё состояние было вполне удовлетворительным, силы постепенно возвращались и умирать я точно не собирался.
Не знаю, сколько именно времени продолжалось моё нахождение в этом месте, всё же ни солнца, ни луны за густыми тучами было не видно, но казалось, что прошла уже целая вечность. Где-то через половину от очень долго, со стороны леса послышались тихие шаги, которые сопровождались негромким хрустом снега. Женский силуэт, идущий сквозь плотно стоящие деревья приближался ко мне, неспешно огибая дерево за деревом. И через несколько субъективных минут, напротив меня величественно села Мара, как будто под ней оказался не промороженный пенёк, а как минимум императорский трон.
— Заставил ты меня понервничать, Эрик, — начал разговор богиня, — я, конечно, прекрасно знала, что ты со своими людьми собираешься уничтожить гнездо кровососов, но чтобы так… Принести мне в жертву чуть ли не сильнейшего последователя Молаг Бала, на его собственном алтаре, это что-то…
— В своё оправдание могу сказать, что не собирался этого делать, просто… — почесав затылок пятернёй, я пытался сформулировать свою мысль правильно, — так сказать поддался наитию…
— Как не странно, но я тебе верю, никто в здравом уме и по расчёту не способен сотворить что-то подобное, — закинув одну ногу на другую, и облокотившись на внезапно возникшую за её спиной спинку, с хитрой улыбкой сказала Мара, — однако, за такой поступок с тобой надо что-то делать. Можно было, конечно, поступить как требует этот рогатый психопат, и отправить твою душу на вечные страдания в Хладную Гавань… но кто он такой, чтобы что-то от меня требовать, — от этой небольшой театральной паузы у меня чуть душа в пятки не ушла, — а если он решит напасть, ну что ж, поля Нави всегда рады новым гостям.