— Сестра. Как ты можешь быть так спокойна? Ладно если тебя не беспокоит то, что мы полезем в древние нордские развалины, но тебе не кажется странным, что отец как будто заранее знал о том, что произойдёт?
— И что это изменит? — спросила сестра, абсолютно спокойным тоном, — Давай предположим, что отец у нас мало того, что заслуженно носит кучу самых разнообразных титулов, но ещё и видит будущее. Нам то что с того? Нам в любом случае он желает только добра и сделает всё, чтобы наше с тобой будущее было как можно лучше.
— Всё верно, но…
— Брат, ты опять слишком много думаешь, — устало вздохнула Лидия, и как в детстве стала тыкать мне пальцем в лоб, — сколько раз тебе повторять, если ты что-то не понимаешь, то или сначала сделай, а потом спроси зачем и почему, или сначала спроси, если тебе что-то непонятно. Так как ничего спросить у отца сейчас не получится, то давай просто выполним порученное тебе задание, не зря же меня и мою команду отправили с тобой.
— Возможно, ты права, но всё равно у меня столько вопросов.
— Тогда получше их обдумай и как мы с папой снова встретимся, ты их ему задашь, — закинув свой рюкзак с поклажей на спину, Лидия пошла в сторону Ветреного Пика, заодно увлекая за собой своих людей, — а пока, братишка, дорога зовёт!
Действительно, время для ответов ещё настанет, а пока, надо разобраться с драконами.
Часть 52 Гробовая
Отправив Александра и Лидию выполнять первое задание по становлению Довакина, мне ничего не оставалось, кроме как отбросить своё излишнее беспокойство за своих детей и сосредоточится на главной задаче. Безусловно, был у меня порыв отправить с ними сотню другую бойцов, чтобы они со стопроцентной вероятностью зачистили курган Ветреный Пик быстро и без потерь, но понимание того, что совсем скоро их, а в особенности Александра, ждут ещё больше испытаний, остановило от этого необдуманного действия. Дети выросли, и всё что я должен сделать как хороший отец — это не вести их за ручку до конца их жизни, а предоставить возможность самостоятельно совершать ошибки и набираться опыта, чтобы они стали сильнее.
Засунув беспокойство в самый дальний угол своего сознания, я сосредоточился на получаемых докладах о продвижение войска. Темп и скорость движения, во всяком случае на начальном этапе были отличные, заранее, когда основное войско только начало собираться, отдав приказ заполнить склады постоялых дворов до отказа, позволило мне особо не беспокоиться о снабжении. Стоило войску закончить дневной переход, как на месте стоянки их уже ждал сытный ужин и расчищенное место под лагерь. Впрочем, небольшая задержка произошла во время присоединения к общему войску дружины клана Сынов Битвы. Непривычные к нашему темпу движения, они немного сбили ритм, но ничего серьёзного.
Однако, эта маленькая задержка привела к тому, что один из вестовых из середины войска прискакал ко мне с докладом: какой-то чудак, в шутовском наряде и с огромным ящиком на телеге, требует уступить ему дорогу, чтобы он мог беспрепятственно довести свою матушку до места упокоения. С трудом вспомнив, что за шуты могут быть встречены на дорогах Скайрима, меня прошиб холодный пот, от осознания, что прямо сейчас у меня в руках оказался целый Цицерон, хранитель гроба Матери Ночи, а, следовательно, и сама Нечестивая Матрона. Отдав приказ сопроводить меня до недовольного гражданина, сам я с неистовой силой воззвал к Маре, Сварогу, Макоши и Лорхану с просьбой посоветовать, как мне поступить со столь удачной находкой.
Как ни странно, но боги достаточно быстро ответили на мои молитвы и каждый из них, пусть и в разных формулировках, сказал одно и тоже, немедленно захватить, спрятать, а позже… Они скажут, что делать. «Повинуясь воле Богов», мне ничего не оставалось, кроме как приступить к захвату столь ценной реликвии. Издалека заметив массивный ящик, погруженный на плохо сколоченную повозку, вокруг которой бегал шут, отплясывая ведомый одному ему танец. По мере приближения удалось рассмотреть подробнее более мелкие детали, и если повозка с ящиком мне были мало интересны, то вот сам шут был весьма примечателен: во-первых, одет он был в чёрно-бардовый наряд, во-вторых, при всех своих активных телодвижениях издавал на удивление мало шума, ну и в-третьих, на поясе у него висел искусно выполненный эбонитовый кинжал, стоимостью в приличный дом где-нибудь на окраине Имперского Города.
— Ох, бедная моя матушка, она так недовольна, что бедный Цицерон не может отвести её, так недовольна, — продолжая беспорядочно двигаться, приговаривал шут.