Потерев место, куда пришёлся удар, Тсун лишь усмехнулся, и вновь бросился на меня, перейдя от тактики размашистых ударов к коротким тычкам острыми краями оружия и даже древком, надеясь тем самым выбить меня из колеи и заставить ошибиться. Но не тут-то было, и я, вспомнив, что помимо магии владею ещё и драконьими криками, дождавшись пока он не займёт неустойчивую позицию, применил к нему «Безжалостную Силу», чем смог опрокинуть его на спину. Не теряя времени, я запрыгнул на его грудь и приставил наконечник лезвия своего посоха к его горлу. Бой закончен — победа за мной.
— Твоя мощь велика. Достойна меня, — немного пошевелившись, он заставил меня спрыгнуть с его груди, давая при этом понять, что будь у него такое желание, он размазал бы меня как маленького ребёнка. — Давно уже живые не входили сюда, — поднявшись на ноги, Тсун повёл плечами и встал на ранее занимаемое им место. — Да хранит тебя Шор, на твоём пути.
Освободив мне проход, великан замер на месте, уже не обращая на меня никакого внимания, и мне ничего не оставалось, кроме как пройти мимо него и ступить на костяной мост. Перебираясь с одного позвонка древнего чудовища на другой, Зал Доблести становился всё ближе и ближе, и его габариты поражали, чего стоят только двери в десяток моих ростов, идеально примыкающие к кладке и покрытые искусной резьбой по всей своей площади.
Немного постояв перед закрытыми дверьми, я всё же схватился за огромную ручку и надавил на неё, отчего они достаточно плавно и легко отворились, а мне в уши ударил гул многочисленных разговоров и звук ударов стали о сталь, а нос учуял смесь аромата свежеподжаренного мяса и крепкой медовухи. Отчего желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что уже больше десяти часов ничего не получал, кроме очередной порции зелий. Ведомый запахом еды и любопытством, я зашёл внутрь и увидел перед собой огромный пиршественный зал, где безостановочно пировали тысячи нордов, впрочем, попадались среди них и представители других рас, населяющих Тамриэль. Я, долго рассматривал пирующих, пока ко мне не подошёл могучий норд с цельнокованой секирой за спиной, чьё лицо мне показалось смутно знакомым, при этом, я заметил несколько фигур, которые также встали из-за столов и, сказав что-то своим соседям, направились в мою сторону.
— Добро пожаловать, Довакин! — поприветствовал меня подошедший ко мне первым норд, — Никто не входил в эту дверь с тех пор, как Алдуин поставил свой капкан для душ. По воле Шора мы вложили клинки в ножны и не пошли в долину тёмной мглы. Но сотни ждут твоего знака, чтобы обрушить свой гнев на злобного недруга.
— Благодарю за приветствие, но кто вы? — решил проявить я немного вежливости.
— В стародавние времена меня звали Исграмором, первым из нордов, кто ступил на землю, что зовётся ныне Скайримом, — от осознания, кто сейчас стоит передо мной, у меня мгновенно пересохло в горле, — и я вижу, Довакин, что тебе не помешает промочить горло и немного отдохнуть. Пируй, отдыхай и готовься к битве, — сказал он, а после, развернувшись к пирующим в зале нордам, громогласно произнёс, — а мы посмотрим, не измельчали ли сыны Скайрима, и способны ли они ещё на подвиги.
Ответом ему был дружный рёв и тысячи взглядов устремились ко мне, оценивая меня и моё снаряжение, в то время как Исграмор отошёл и скрылся в общей толпе. В противовес этому, меня начали окружать те фигуры, что покинули свои места, стоило мне зайти в Зал Доблести, и если большинство из них мне были незнакомы, то вот одно из лиц заставило меня буквально закричать.
— Деда Эрик, — увидев своего прадеда, идущего в первом ряду, я всё же не удержался и бросился к нему, крепко обняв.
— Хо-хо, внучок, смотрю, ты неплохо вырос, — обняв меня в ответ, он слегка похлопал меня по спине, — неужели ты действительно Довакин?
— Да, хоть и не желал этого, — оторвавшись от прадеда, я начал осматривать остальных пришедших, — а кто это пришёл с тобой?