Время, проведённое в клане Огневолосов выгодно отличалось от нашего посещения дома Черного Вереска, было намного больше семейного тепла и комфорта. От безделья мои хускарлы начали понемногу учувствовать в жизни клана: Мрр’кун с удовольствием возился с маленькими детьми, которые просто влюбились в гладкошёрстного каджита, Калинд проводил всё своё время на тренировочной площадке, показывая истинное мастерство во владении мечом, а Тиэль завоевала непререкаемый авторитет среди младших девочек, показав им как удобнее стрелять из лука. За два дня проведённых с семьёй Лирис, все хускарлы прониклись тёплой семейной атмосферой, особенно Мрр’кун, открыто заявивший, что ему давно уже пора завести котяток. Саму Огневолосую поначалу не хотели отпускать, ссылаясь на то, что она уже должна была нагуляться и вообще пора уже замуж, однако упрямая девушка всё же отстояла своё право на бытие девой воительницей, после трёх громких скандалов, и не менее громких примирений, и всё это за один день. Тепло попрощавшись с приютившими нас на несколько дней душевными нордами, мой отряд отправился дальше. Идя вдоль реки Йоргримм, тем же путём которым я первый раз прибыл в Виндхельм, отряд Лютоволки шёл в деревню Тёплый Приют, ко мне домой.
Часть 12 Семейная
Родная деревня почти не изменилась за время моего отсутствия, всего два новых дома появилось в ней, и ещё один, кажется, перестроили. Так как сама деревня находилась на небольшом отдалении от тракта, гости в ней были нечастым явлением, поэтому приближение вооружённого отряда вызвало закономерную реакцию, все кто мог держать оружие — вооружились и приготовились встречать нас на околице, свезя на неё несколько телег, для создания баррикады. Успокоив своих спутников, я продолжил спокойным шагом приближаться к напряжённым людям. Гигант в латной броне с монструозным шестопёром на плече заставил первые ряды подрагивать от страха, сплошной шлем не позволял им узнать моё лицо.
— А что это вы все меня встречать собрались, да ещё и с оружием. Неужели не рады видеть?
— А ты поближе подойди, да дрын свой убери, тогда и поговорим, — сказал старик с длинной бородой, держащий щит и копьё.
— Ну ладно, — я спокойно приблизился к ощетинившемуся железом строю, по пути снимая шлем, — так лучше будет?
— Эрик? — тот же старик, видимо узнав меня, расслабился и опустил копьё, — Какого даэдра, ты что, в разбойники подался?
— Дядька Брори, вот ни разу не угадал, — ответил я соседу, во двор которого лазал с братьями воровать яблоки, — наёмник я, вот проходил мимо, решил родителей навестить.
— Так проходи тогда, чего встал, — старожилы деревни, так же узнав меня, начали расходиться по своим делам, объясняя новым переселенцам и выросшим детям, что всё в порядке.
— Сынок, — из глубины уже распавшегося строя раздался голос мамы.
Подбежав ко мне, она крепко обняла меня, и не удержавшись, я оторвал её от земли и закружил. Слёзы радости блестели в уголках её глаз, не обращая внимание ни на кого, она начала меня ощупывать, особое внимание уделяя шрамам на лице, слава богам, большая их часть была скрыта бородой. Закончив с осмотром, она начала тянуть меня в сторону дома, но была мною остановлена. После её вопросительного взгляда, я представил ей своих людей и пояснил, что они со мной и их надо будет где-то разместить. Легкомысленно махнув рукой, она сказала, что места всем хватит, тем более сейчас лето, можно и на сеновале поспать. Так как кроме мамы дома никого не было, отец и братья были на охоте, меня тут же припрягли к готовке, негоже оставлять друзей сына голодными. После пары минут прихода в себя, ребята и девчата справились с шоком от зрелища, где я в полной броне сижу за столом и нарезаю овощи, и тут же бросились помогать. Лирис и Тиэль стали помогать с готовкой, Мрр’кун и Громаш были отправлены разгружать припасы и подарки, Брун и Свельд пошли покупать дополнительные продукты в деревню, остальных так же заняли работой, кого-то рубить дрова, кого-то мести пол. Особенно удивлённое лицо было у Джанессы, когда ей вручили в руки метлу, которую она, как дворянка, скорее всего держала в руках первый раз в жизни, но увидев грозный взгляд моей матери, безропотно принялась выметать мусор.