"- Готовы!" - понял Агей.
Он снова скрылся за панели и только сейчас обнаружил, что вражеские пули активно долбят борта и стену сверху от него. Не бросая винтовку, Агей полез назад, в коридор. Вылезая с балкона, он столкнулся с Ромиком.
- Ты чего, там? - встревоженно спросил напарник.
- Я это... Пострелял там немого, представляешь?
Он показал ему винтовку.
- Делать тебе нечего? - досадливо сказал тот, забирая винтовку и кладя её у стены, где уже лежало несколько других винтовок, оставшихся от выбывших бойцов. - Пулю в жбан хочешь? Сиди и не рыпайся! Это не шутки тебе...
- Тихо! - вдруг сказал он, подняв руку.
Агей услышал, что звуки выстрелов в долине начали стихать и очень быстро утихли. Остались только одиночные хлопки.
- По, ходу, отбили мы накат, - сказал Ромик.
"- А хорошо, что я пострелять успел, - довольно подумал Агей, которого всё ещё трясло от возбуждения. - Как-никак, в настоящем бою поучаствовал!"
С балкона в коридор залез пожилой боец, с которым парни разговаривали в начале боя.
- Ну, что, - усмехнулся он. - Первую атаку мы, по ходу, отбили.
- А сколько их, ещё будет? - спросил Агей.
- А хер его знает! - нервно усмехнулся мужик. - Но нас всего трое, бойцов, осталось. Хорошо они нас покоцали!
- Нас-то они хорошо покоцали, - скривился Ромик. - А вот мы, как их покоцали, а?
- Мы тоже... Вон как палили.
- Ага, в небо палили.
- Ну, ты не говори! - с обидой в голосе сказал боец. - Это называется - "заградительный огонь". Мы здорово парням со стены помогли. Нефтяники там, в долине, от нашего огня голову поднять боялись...
В последних словах его, правда, уже не было особой уверенности. Из лазарета вышел Гифус. Подойдя к ним, он присел на корточки.
- Что, затишье? Парни, идите с туалет, помойтесь, у вас все лица в крови.
- Что есть, то есть, - усмехнулся пожилой боец, глядя на лица санитаров.
Парни прошли в лазарет, где на полу, скорчась, лежали четверо раненых. Таская их сюда, Агей видел, что Гифус один перевязывал их и колол им обезболивающие уколы.
В стене комнаты было несколько дверей. Миновав одну, они оказались в довольно просторном туалете, где Агей увидел две раковины и целых три отдельных кабинки с унитазами. Горячей воды не было, но и, умываясь холодной водой, и глядя на свое лицо, отражаемое в большом зеркале, парень удивлялся благоустроенности этого туалета.
Тут и электрический свет, и зеркало, и когда-то была горячая вода. А ведь это помещение полностью выдолблено в скале! Нельзя было не удивиться способностям людей, построивших Источник.
Откуда-то из закоулков памяти выплыло прочитанное в какой-то книге утверждение, что о величии государства можно судить по состоянию её общественных туалетов. И сразу вспомнился Сегрегор, активно строящий общественные туалеты. Видимо, властелин Пустоши понимал их сакральное значение...
Смыв чужую кровь с лица и рук, парни вышли из туалета и оказались перед доктором.
- Сидите парни, осторожно, - сказал тот. - Не высовывайтесь! Видели, как балкон разворотило? Они ещё раз так долбануть могут, поэтому, на балкон зря не лезьте!
Когда санитары направились к выходу, он задержал Агея.
- А ну, стой! Чего-то мне глаз у тебя не нравится. Болит?
- Да, нет, - удивился парень.
- Ну-ка, присядь, я гляну, - показал на стул доктор и повернулся к остановившемуся Ромику. - Да ты иди, я его осмотрю.
Глаз совершенно не болел, и, присаживаясь на стул, Агей понял, что доктор хочет поговорить с ним. Однако не успел Ромик выйти из комнаты, как навстречу ему шагнул незнакомый боец, затем ещё и ещё. В комнату вошли четверо. Гифус отвернулся от Агея и повернулся к ним.
- Привет, - один из вошедших, крепкий мужчина сурового вида, кивнул доктору и посмотрел на Ромика.
Этот боец, вёл себя, как командир и сильно напомнил Агею того командира на телефонной станции, который направил его сюда. Поэтому, парень сразу же напрягся в ожидании беды...