Заночевав в заросшей кустарником лощинке и без проблем проведя ночь, парни двинулись дальше. Почти весь день скалистая страна тянулась по их правую руку, к северу от их пути. Слева же, расстилалась бугристая равнина и вдали, на самом горизонте, иногда показывалась Западная гряда.
Солнце уже начало клониться к горизонту, и парни стали задумываться о ночлеге, когда горная страна закончилась, отступив к северу. Коляныч сразу же свернул к северо-западу.
- Сегодня мы тоже неплохо идём, - говорил бывший раб. - Километров сорок мы отмахали, если не все пятьдесят. Я думаю уже послезавтра, а то и завтра, выйдем к Западному шоссе...
Впереди показался пригорок с развалинами какого-то строения, от которого осталась лишь одна стена. Подойдя к крутому склону, устроили привал. Коляныч, взяв монокуляр, полез вверх по склону, к развалинам стены. Остальные же, положив вещи, растянулись на травке. Вытянув ноги, Агей лениво наблюдал за другом, который преодолел склон и вылез на вершину бугра, к стене, в которой когда-то были окна и двери, а сейчас осталась только нижняя часть. Коляныч, вразвалочку, подошёл к стене, посмотрел за неё и вдруг резко присел, поднёс монокуляр к лицу, но тут же убрал его и ещё больше наклонил голову. Он явно что-то увидел за стеной. И явно насторожился.
Приподнявшись и посмотрев на товарищей, Агей увидел, что и они приподнялись и встревожено смотрят на Коляныча, заметив его манёвры. Не сговариваясь, парни поднялись и начали карабкаться вверх по склону. Когда они добрались до товарища, тот обернулся к ним.
- Не высовывайтесь! - тихо сказал он. - Там люди!
Парни приникли к старой стене и осторожно выглянули. Заходящее, красное солнце било им глаза, но присмотревшись, Агей немного удивился.
Его взгляду открылась вытянутая с юга на север низина, шириной в полусотню метров. Почти всё её пространство занимал большой огород, виднелись многочисленные ряды грядок с растениями. Слева, в южной стороне низинки, на пригорке стояла каменная лачуга, выстроенная из кирпича, и за ней поднимались клубы дыма, которые ветер уносил к западу.
Как раз, когда Агей начал наблюдать, из-за лачуги вышел человек, по виду старик с седой бородой. Он сошел с пригорка к огороду и сел там, на низкую скамейку, рядом с которой стояла бадья с водой. Незнакомец что-то неразборчиво крикнул и откуда-то справа, между грядок к нему подбежал ребёнок, лет семи, одетый в серую грязную майку и с голыми ногами. Не ясно было мальчишка это или девчонка.
Старик между тем, сидя на примитивной лавочке, скинул обувь и вытянул ногу. Подбежавший ребёнок, присел на землю, и начал массировать его ступню.
Прошло несколько минут. Старик молча сидел на лавке, вытянув ногу, и рассеянно смотрел на свой огород, а мальчишка массировал ему ногу. Больше ничего не происходило.
Переглянувшись, парни отошли на несколько шагов от стены, и присели на землю.
- Интересно, - криво усмехнулся Коляныч. - Ещё один отшельник-огородник?
- Так ты что, думаешь, что он тоже может быть бывшим бандитом? - спросил Вилен.
- Вот не удивлюсь! Совсем не удивлюсь.
- Что будем делать-то? - вопрошал Добер. - Подойдём или тихо свалим?
- В принципе, - задумчиво говорил бывший раб, - можно подойти, расспросить об окрестностях и узнать, что тут делается, в округе... Но с другой, не хочется "светиться". Кто знает, с кем этот отшельник общается?
Пока он говорил, Вилен выглянул, посмотрев через стену. Через несколько секунд он резко пригнулся и простонал:
- Блин! Парни! Он меня заметил, вроде бы...
- Уверен? - встрепенулся Коляныч.
- Я просто глянуть хотел, а он прямо на меня посмотрел и встал с места.
- Да, как ты... - Добер раскрыл рот, чтобы обрушиться с бранью на очкарика, но осёкся и посмотрел на вожака. - Вот, ты говоришь, что я ругаюсь зря, а видишь, чего он творит!
Не отвечая, Коляныч подобрался, выглянул поверх стены и тут же пригнулся.
- Да, - сказал он, недовольно поморщившись. - Стоит и смотрит сюда. По ходу, засёк.
- Так что? - напрягся Добер. - Сваливаем?
- Бесполезно. Если он пойдёт сюда, посмотреть, то всё равно увидит, как мы улепётываем. А это, ещё хуже... Ладно! Так даже лучше. Пойдём, познакомимся. Берите вещи.