- Надоел мне этот дурень, - говорил бывший раб. - Но, и без него тоже, нельзя. Не можем мы пока позволить себе роскошь, даже от такого дебила избавиться. Наоборот, нужно всё новых людей привлекать.
- Где же их взять-то? - хмыкнул Агей.
- В том-то и дело! - досадливо поморщился товарищ. - Я часто Носа вспоминаю. Как бы он, пригодился нам! Да и Лысый... Колпак там... И те ребята, с Белой Хвори, Виктор и Фома, тоже ничего были, вроде... Но, где они сейчас?..
После завтрака продолжили путь. Как обычно, Добер держался так, словно ночью ничего особенного и не произошло. На ходу он спросил старика:
- Там, это... Я так понимаю, мы уже скоро к дороге выйдем?
- Не то, чтобы скоро, - медленно ответил старик, глядя как его мальчишка бегает вокруг, нечленораздельно угукая. - Я говорил вам вчера, что полдня шёл и не дошёл. По моим прикидкам, я, может быть, километров десять до неё не дошёл. Сейчас мы немного медленнее идём и не прямо к дороге, а по касательной, так что, я думаю, до обеда мы точно не дойдём. Хорошо бы к вечеру дойти, чтобы перейти её в темноте.
Коляныч рассказал, как они пересекали Срединное шоссе и спросил, что Седат думает об идее - идти по дороге ночью?
- Идея хорошая, - задумчиво кивнул он. - По здешнему шоссе ведь и днём мало ездят, а уж ночью...
- Мы уже ходили ночью по дороге! - перебил его Добер, и рассказал про события после ухода из Хибара.
- Всякое бывает, - пожал плечами старый джигит, когда выслушал его. - Просто не повезло вам. Так совпало, что вы шли на подъём и не услышали звук мотора. Бывает, что машина ревёт, а из-за складок местности, её даже близко не слышно. Но на больших шоссе таких крутых подъёмов не бывает. К тому же... Не на всех машинах, но на многих, которые ко мне приезжали, были установлены "невидимые фары". Это такая заслонка с щелью, которая ставится перед фарой. Через неё проходит узкий луч и освещает дорогу перед машиной. Издалека видно пятно света, но откуда светит, не видать. Это я к тому говорю, что если такая машина нам вдруг попадётся ночью, то достаточно отойти на обочину и там присесть - они нас не заметят.
Началось обсуждение, на котором пришли к выводу, что стоит попробовать идти по шоссе ночью. За разговорами время летело быстро, а позади оставались всё новые километры...
Местность немного менялась. Тут уже почти не встречался песок, и почва давно потеряла оранжевый оттенок. Стали встречаться деревья. К полудню даже встретилась небольшая рощица из довольно толстых и высоких деревьев, в которой устроили большой привал и пообедали.
К шоссе вышли, когда часы Коляныча показывали половину четвёртого дня. Поднявшись на вершину невысокого холма и присев там, путники по очереди смотрели в монокуляр на виднеющуюся в двухстах метрах перед ними серую ленту, которая тянулась поперёк их курса. Их взору открывался участок длиной больше километра и на всей его длине - ни следа движения. За дорогой видны холмы и перед ними ровное пространство.
- Ну, вот, - усмехнулся старик, когда все они, насмотревшись на дорогу, отползли назад и присели на противоположной от шоссе стороне холма. - Первый этап мы завершили - вышли к шоссе. Второй этап, дойти до границы Пустоши. Третий - перейти границу и покинуть владения Сегрегора. Потом ещё куча этапов, но пока, давайте сосредоточимся на этих, первоочередных.
Немного посовещавшись, решили идти дальше по шоссе. Разумеется, когда стемнеет. Позади, к востоку от холма, на склоне которого сидели путники, виднелись несколько деревьев. Добравшись до них и коротко перекусив, легли спать в тенёчке, с тем, чтобы набраться сил до ночи. Агей даже не стал интересоваться, когда его дежурство и будут ли выставлять часовых, а уснул, как только улёгся на травку в тени.
Когда его разбудили, то небо уже потемнело, и только далеко на западе догорал закат. Собравшись, выступили в путь и уже скоро дошли до пустынного шоссе. Оно выглядело примерно также, как и Восточное шоссе - две широкие, светло-серые, полосы, тянущиеся в бесконечность. Каждая из них шириной около десятка метров, разделённых небольшим пространством пятиметровой ширины.
Выйдя на дорогу, Седат присел на корточки и приложил ладони к бетонному покрытию.
- Да, парни, - сказал старик. - Давненько я на дороге не бывал. Как-то не ценил, а вот, как здесь, отшельником, пожил, то сразу ценить старые времена начал...