- Как думаешь? - спросил Агей. - Альна видела, как мы с её дядями там?.. Внизу...
- Думаю, что видела. Я потому и начал её путать, чтобы тебе легче было. Бабы дуры и смогут поверить во всё, что захотят. Потом ей надуешь в уши, что ты, по заданию мэра, спас её с сестрой от борделя, куда их хотели продать её дядюшки.
- И она поверит?
- Ещё как поверит! Но, главное, и тебе самому следить, чтобы после любовных утех не проснуться с ножом в боку...
Спускаясь вниз, преодолев половину ступенек, Агей увидел щуплого Санира, который, лёжа на спине, извивался на полу, жутко хрипя, и размазывая свою кровь по полу. Одна рука его явно была сломана, но Агей вообще не помнил, чтобы он бил по руке бутылкой. Глядя на сотворённое, парню стало нехорошо. Захотелось упасть на колени и заголосить:
- Не хотел я!!! Так получилось!!!
Он только сейчас заметил, что всё ещё держит в руках бутылку со следами крови. Быстро и брезгливо парень поставил её на столик и посмотрел на свою жертву.
Над изуродованным мужчиной склонился Амин, которого, как видно, забавляла эта ситуация. Санир лежал на спине и на разбитом, залитом кровью лице, странным образом остался не залит кровью, один целый глаз. Мальчишка же, играясь, тыкал в этот глаз пальцем, от чего мужчина издавал стон и начинал активнее хрипеть и елозить по полу...
Подойдя к раненному, Седат грубо оттолкнул Амина и присел на корточки, без эмоций глядя на страшные раны.
- Фух, - выдохнул он. - Жёстко ты его. Я же хотел с ним поговорить, кое-что уточнить про шерифа. Ладно, обойдёмся! Со стариком поговорим.
Джигит наклонился, а парень быстро отвёл взгляд.
- Уах! - всхрипнул раненый, тело выгнулось, и Санир затих.
Агей подумал, что ему надо хоть что-то сделать, чтобы не свалиться в обморок или не заистерить... Поэтому он подошёл к двери и посмотрел наружу через жалюзи, точно также, как недавно смотрел Санир.
Снаружи дома всё по-старому. На веранде уже лежит тень, но солнце стоит ещё высоко и пространство перед домом залито ярким солнцем. Никого живого не видать.
- Там никого! - стараясь говорить уверенно, сказал парень Седату, который уже отошёл от мёртвого тела и связывал за спиной руки всё ещё лежащему без сознания Трерию.
- Это хорошо, что никого... - сказал старый джигит, закончив дело. - Идём, осмотрим дом. Иди первым.
Они направились в восточную сторону дома. Там обнаружились несколько просторных, но пустых комнат без мебели. В одной из комнат, из окна открывался отличный вид на дорогу, уходящую вдаль, на восток. Все деревья, справа от неё, были высажены по идеальной линии, и казалось, что сбоку от дороги стоит только одно дерево.
- Шерифа пока не видать и это тоже хорошо, - сказал Седат. - Продолжим!
Они вернулись в гостиную, перешли через неё и вошли в кухню. Сразу же Агей увидел Антона. Мужчина сидел у дверного косяка, привалившись спиной к стене, вытянув ноги и прижимая окровавленные руки к животу.
У противоположной стены кухни, в такой же позе сидела его сестра Фертина. Парень заметил рукоятку ножа у неё в горле.
Парень подумал, что, скорее всего, Седат заколол ножом мужчину, а женщина, заметив это, подняла крик, и тогда старик метнул в неё нож... Как тут всё произошло на самом деле, выяснять не хотелось...
Ему стало жутко от вида людей, которые ещё совсем недавно были живы-здоровы, а теперь сидели в глупых позах...
"- Хотели разбогатеть на чужой беде, а теперь сами... вон как...", - содрогнувшись, подумал парень.
Пройдя через кухню и осматривая дом, Агей обнаружил ещё один выход на улицу. От него выложенная плитками извилистая дорожка вела к беседке на краю каньона... Заглядывая в каждую дверь, парень и старик обнаружили несколько пустых кладовок со стеллажами, а также туалет и ванную комнату, с душевой и настоящей стальной ванной.
Закончив осмотр, старик сказал:
- Как я и думал, в доме никого больше нет. Но и наших парней тоже нет!
- Они, наверное, в подвале! - быстро сказал Агей. - Ещё там, шериф сказал, что подвал у них, лучше, чем у него в тюрьме. Наверное, вход туда - под лестницей!
- Идём!
Вернувшись в гостиную, пройдя мимо трупов и связанного старика, который всё ещё не пришёл в себя, они подошли к двери, под лестницей. Рядом с ней висела низкая полка, с которой Седат взял электрический фонарь.