Выбрать главу

Бандит скривился и с досадой сплюнул на пол.


- Как у тебя с деньгами? - спросил Елизар. - Скопил что-нибудь?

- Да какой-там! - досадливо махнул рукой бандит. - Никакой оплаты почти и нет. Работаем, считай, только за жратву. Жратва здесь, кстати, хороша, тут претензий и быть не может. Бабы тоже доступны, но я уже давно с этим делом завязал. Да, и вообще, у нас тут уже старички, младше сорока лет и нет никого. Если, и правда, Рогар нашу лавочку закроет, то и не ясно, куда нам тут. Многие прямо говорят, что в петлю - в самый раз будет!

- Ну, ясно... - задумчиво проговорил Елизар.

- А ты-то как, Надан? - с придыханием спросил бандит, схватившись двумя руками за прутья решётки. - Как в наших краях оказался? Проездом или как?

- "Или как", брат, "или как".

- Так ты, что же?..

- Ты всё правильно понял, - пристально посмотрел на него старик.

- Можешь рассказать, как и чего?..

- Могу. Только не здесь! Сможешь найти нам место, где можно поговорить спокойно?

Бандит в коридоре ухмыльнулся.

- Это, без проблем!


Он загремел ключами и распахнул дверь. Елизар вышел в коридор. Дверь снова заперли и два старых бандита двинулись куда-то в правую сторону, противоположную от лестницы.


- Кроме тебя, есть здесь ещё правильные парни, джигиты старой закваски? - спросил на ходу лже-Елизар.

- Конечно, есть, и достаточно...


Стукнула стальная дверь и голоса стихли.


- Интересно, - сказал Агей, глядя на сокамерника. - Что они задумали?

- Тихо ты! - отмахнулся тот. - Дай подумать.

Крег отошёл ко входной решётке и встал там с задумчивым видом.

3.3

Агей тоже призадумался.


"- Допустим, старые дружки-товарищи Надана-Елезара помогут старику выбраться на свободу. Допустим. Но как со мной и парнями будет?

Кто знает, может этот Надан с помощью старых подручных решит свернуть голову нынешнему главарю. И, что тогда? Он поймёт, что мы, теперь, в курсе, что он не тот Елизар-отшельник, за которого себя выдавал... И как он тогда поступит?"


Агей вдруг понял, что в случае развития таких событий для него, Коляныча и остальных - хорошего мало. Надан с его подручными, скорее всего, скрутят их и отправят прямо в руки к Рамосу, а сами получат большую награду...


"- Плохо! - думал он. - Очень плохо! На Елизара надеяться нельзя - он уже не друг. Надо думать, как самим спасаться из плена..."


А для этого - очень важны сведения, которые можно добыть от сокамерника! Агей сделал несколько шагов к нему и спросил:

- Послушайте, как вы думаете?..

- Да угомонись ты, уже! - со злостью зашипел тот.

В голосе слышалась неприкрытая угроза, и Агей с досадой замолчал и отошел к решётке.


"- Плохо! - опять подумал он. - Кто знает, что говнюк думает?"


Осталась надежда, что сокамерник успокоится и тогда появится возможность его расспросить.

Парень отошёл от решётки вглубь пещеры и уселся там не корточки. Оставалось только ждать.


Прошло полчаса. Сокамерник Крег по-прежнему сидел с задумчивым видом и, глядя на его напряжённое лицо, Агей понимал, что лучше к нему сейчас не лезть с разговорами...


В коридоре вдруг послышался звук. Скрипнула стальная дверь. Агей напрягся.


"- Неужто за мной идут, чтобы отвести к остальным?" - подумал он. - А может, это Елизара возвращают..."


В коридоре показались несколько людей. Трое. Они остановились напротив решётки, бросив на неё лишь беглый взгляд. Тут же, к ним со стороны лестницы быстрым шагом подошли ещё трое.

- Ну, что? - спросил один из подошедших. - Как, думаете?..

- А чего тут думать! - чуть не выкрикнул другой. - Они уже сговорились. Хана Рогару. Я сам слышал, что уже приняли решение - как он вернётся, то ему бошку свернут!


Бандиты загалдели. Сидя на корточках, в глубине камеры, Агей ловил каждое их слово. Очень быстро он понял, что недавно главарь этих бандитов был срочно вызван на главную базу. А теперь здесь, в шахтах, Надан и его старые подручные решили устроить бунт и договорились убить Рогара, когда тот вернётся. Никто из говорящих уже не сомневался, что Надан вернулся, чтобы начать войну против Сегрегора, дабы отвоевать назад Пустошь. Несмотря на дерзкий план, он их почему-то не увлёк, а наоборот, очень встревожил.