Смягчившись и, явно польщенная, она начала объяснять:
— Видите ли, взятками можно нажить крупные неприятности. Мой диплом и годы, проведенные в институте, не стоят тех денег. Ваша жена — простите, бывшая жена — по-моему, чудовищно неправа. Если кто-то и взял ее деньги, это не значит, что так поступает каждый врач. По крайней мере, можно принять благодарность в конверте, но только тогда, когда пациент идет на поправку. А тяжелый больной — вдруг он завтра умрет? А потом будут претензии: как же так, вы деньги взяли и не уберегли… Как будто человек — это механизм какой-то.
— А разве нет? — вновь улыбнулся Данилевский.
— Конечно же, нет! Каждый индивидуален. У каждого есть свои особенности.
— Никогда не задумывался об этом. Признаться, я частенько слышал о том, что врачи требуют денег, но теперь, благодаря Вам, понял, что это не так.
— Это все средства массовой информации. В газетах — сплошные разборки врачебных ошибок и ни слова о достижениях. Все читают, и создаётся картина, будто мы не лечим, только взятки берём. Хоть бы кто-нибудь рассказал, как мы тяжелых больных спасаем.
Меж тем они дошли до автобусного кольца. Около столбика с желтой вывеской номеров стояло две полупустых маршрутки.
— Ну все, вон моя стоит, — указала Ольга на одну из них. — Я поехала.
Поехала? Одна? А ведь сначала соглашалась, чтобы ее проводили до дома, отметил про себя Данилевский.
— Оля, а телефон?
— До свидания.
Она хотела было убежать, но Данилевский мягко взял ее за руку:
— Оленька, обманывать не хорошо. Вы обещали.
— Ничего я не обещала, — ответила она и примирительно добавила: — запишите мне свой. Я отдохну — и сразу же позвоню вам. Но берегитесь, если нарвусь на жену!
«А вы, Ольга Ивановна, злючка. Это даже забавно!» — думал Данилевский, царапая на клочке бумаги свой рабочий и домашний номер. Мобильный он не написал — входящие и исходящие звонки тогда стоили очень дорого, экономия была в порядке вещей.
— Телефоны готовы, — сказал он, — протягивая записку. — Не захотите встречаться — я не настаиваю. Но вдруг я понадоблюсь Вам как программист?
— Так вот, значит, чем Вы занимаетесь, — улыбнулась Ольга. — Компьютера у меня нет, но всё равно — интересно!
6
Лабиринт
На работе до вечера Данилевский хмуро сидел за монитором, по привычке иногда выходя на перекуры. Он даже пытался курить за рабочим столом, но тут же был одернут некурящими коллегами — женщинами, старавшимися вести здоровый образ жизни. Их было всего две, но от их принципов страдал весь отдел. На минутку прибегала Майская — худая бухгалтерша, не устоявшая перед чарами Борьки Загребина. Она была настолько высокого роста, что приходилась вровень Данилевскому. Свои короткие волосы Майская постоянно перекрашивала, и сейчас они были неестественно бордового цвета. Цвет назывался «дикая слива». Еще Майская носила большие очки, что делало ее похожей на стрекозу. За последний месяц ее приходы в отдел участились, что не ускользнуло от внимания окружающих. После ухода Майской посыпались едкие комментарии, парируемые явно польщенным Борькой.
А вечером позвонила Лана.
— Приходи завтра ко мне, — сказала она.
«С чего это вдруг?» — удивился Данилевский. Оказалось, Лосев уехал в срочную командировку.
— И на долго он отбыл?
— Не знаю точно. Дня на два — три.
Данилевский возмутился:
— Ты соображаешь, куда зовешь меня? Чтобы я очутился героем плохого анекдота, когда внезапно возвращается муж?
Конечно, он немного лукавил — он бывал у нее дома в отсутствие Лосева. Сколько горячих ночей было проведено в той квартире!.. Но теперь Данилевский, вспоминая об этом, удивлялся, как мог тогда на такое решиться.
— Ну что ты, — возразила тем временем Лана, — мне самой это не выгодно. Я-то больше тебя потеряю. Так что не беспокойся — все под контролем.
Данилевский усмехнулся:
— Может, тогда переедешь наконец ко мне, и нам не придется больше прятаться?
Она замялась и, стараясь смягчить разговор, сказала:
— Данте, миленький, я сейчас не могу этого сделать. Ты же знаешь нашу ситуацию…
Он знал. Он слышал об этом уже в течение нескольких лет: Антон должен полностью выкупить свой бизнес, тогда они станут независимы от партнеров, и можно будет развестись. Говоря по правде, Данилевский не совсем понимал, какое отношение бизнес имеет к браку, но спорить с Ланой было крайне сложно.
— Я вечером дома и буду тебя ждать, — предложил он.
Они еще поболтали о чем-то — именно поболтали, это был разговор ни о чем, — и распрощались. «Надо Алле деньги вернуть», — вдруг вспомнил Данилевский. Предназначенная для больницы купюра все еще находилась у него.