«Я везунчик! — хмыкнул парень. — Как же здорово открывать новые миры! — подумал он и засмеялся. — Да какие миры, это всего-навсего комната!»
Теперь можно не торопиться: рассмотреть всё тщательно и скрупулезно, обследовать и проверить каждый угол, каждую щель. Эрвин не спеша обошел свои владения: комнату, коридор, туалет. Всё покрыто толстым слоем пыли. В коридоре путь незваным гостям преграждал мощный засов. Дверь закрыта изнутри — значит, последний раз отсюда уходили через крышу.
Эрвин отодвинул засов, открыл дверь, вышел на небольшую площадку перед ней, спустился вниз, освещая себе путь фонариком, и на нижних этажах отыскал еще пару комнат. Первооткрыватель не увидел здесь ничего, кроме остатков поломанной мебели, грязи и мусора по углам. Ему хотелось как можно скорее покинуть это помещение. В мрачной темноте и запустении хорошо жилось, пожалуй, разве только призракам, привольно расположившимся в заброшенной башне.
Парень поднялся на площадку, зашел в свое вновь обретенное жилище и задвинул засов. Никто за ним не гнался, но всё же с закрытой наглухо дверью ему спокойнее. В ванной комнате Эрвин обнаружил действующий водопровод. Из древнего латунного крана, который он открыл, в стоявший под краном медный таз тонкой струйкой полилась ржавая вода. Ух ты! Да здесь можно жить! Эрвин пришел в восторг — жилище всё больше нравилось ему.
А что же в комнате? Неплохо бы найти хоть какие-нибудь свидетельства, указывавшие на деда. Эрвин проверил ящики комода, обследовал шкафчики консоли, отодвинул от стены тахту — ведь что-нибудь могло упасть на пол и закатиться за нее. Он осмотрел всё, что было можно, даже раскрутил старинную лампу, обстукал каждую стену, каждую плитку мозаичного пола, но всё впустую. Берлога не хотела выдавать имя хозяина. Эрвин устал, дождался вечера и таким же образом, как и пришел, покинул свой новый дом.
«Раз дед ходил в эту башню — значит, это его убежище, а может, даже место, из которого он совершал вылазки, — рассуждал Эрвин. — И даже если я не найду там его вещей, всё равно буду считать, что это то самое место».
Всё это вспомнил ночной сыщик в мрачном коридоре Хранилища. Ему вспомнился Ларри, которому Эрвин рассказал про башню. Товарищ очень обрадовался этой новости, но, когда Эрвин сказал, что хочет найти ключи деда, не на шутку испугался, и в глазах его негаснущим пламенем вспыхнуло сильнейшее беспокойство. Задумка Эрвина сразу стала ему понятна, как и понятно то, что уговоры не ходить в Хранилище не помогут. Ларри не ошибся, Эрвин посетил Хранилище. И всё было бы хорошо, если бы об этой тайне не узнала Асанна. Как же они тогда поругались! Эрвин был поражен: сестрица оказалась солидарна с братом, хотя всегда и во всём перечила ему.
После ссоры с Асанной Эрвин и сам хотел отказаться от мысли найти ключи, но тут произошло событие, которое изменило все его планы. В его жизни появилась Соня. Штиль сменился бурей — голова Эрвина заработала с новой силой. Идея возникла в ту самую ночь, когда двое беглецов устроили привал в лесу. Эрвина прямо в жар бросило от этой простой мысли. Как же он раньше не додумался! Теперь надо вернуться в Энобус, снова проникнуть в Хранилище и проверить свою догадку.
Эрвин нащупал в кармане круглые металлические часы с крышкой. Это единственная вещь, оставшаяся от деда. Бабушка Аннета Вальц перед смертью отдала часы Эрвину. Она рассказала внуку, с каким трудом смогла сберечь их при обысках, — ведь все личные вещи человека, обвиненного в дверничестве, изымались и увозились в Хранилище. Однако часы Аннета сохранить сумела. Она засунула их в выдолбленное полено, которое всегда лежало около горящей печи. Это полено должно было быть брошено в огонь при малейшей опасности. К счастью, часы так и не нашли — и теперь они лежали в кармане Эрвина.
Эрвин помнил слова бабушки: «Твой дед был дверник. Он был очень хороший человек — никому не сделал зла. Дед говорил: „Если есть ключ, закрытую дверь не ломают“. Эти часы — единственное, что от него осталось. Хотя я не верю, что он погиб».
Эрвин нащупал круглый циферблат часов с искусной гравировкой. Сегодня он попытается найти ключи Никандра Вышнева. Ведь они по праву принадлежат ему — внуку дверника.
Близилась полночь. Эрвин подошел к двери Хранилища, ключ от которой висел у него на поясе. Ночной посетитель открыл замок и потянул на себя тяжелую дверь. Она отворилась без скрипа — ее петли парень предусмотрительно смазал в свой первый приход. Эрвин скользнул внутрь и притворил за собой дверь.