— Когда освободитесь?
— Хм… Вот-вот.
— Бери Фёдора и марш на кухню. Надо картошку почистить.
Вот так всегда.
Фатум.
Ассасины Чёрного Ока справились со своей задачей на «ура».
Как только я зашёл в комнату Феди, тот запустил Проектор, призвал своего призрачного дубля и приказал ему транслировать картинку на нас обоих. Призрак молниеносно переместился в Атлер, где и разворачивались кульминационные события моей победоносной войны.
Я не понимаю, если честно, за каким хреном барон попёрся в казино. Наверное, если тебе объявили войну, стоит сидеть дома и не высовываться. Окружив себя максимально возможным числом воинов. А этот тип помчался в игорный дом. Ядро гвардии, охранявшей Сухомлинского, взяло под контроль входы и выходы, а также ключевые коридоры с лестницами. Двое бодигардов сопровождали босса, вооружившись короткими клинками. Федя забросил призрака в личный кабинет барона, и я понял, что тот выгребает из сейфа наличку. Извлекает пачки банкнот, скреплённых бумажными лентами, и трамбует в кейс. Чинно так рядками укладывает, любовно поправляет и напевает себе под нос весёлый мотивчик.
Собрался рвать когти?
Похоже на то.
Хотя… больше напоминает запасы на зиму. Предусмотрительный аристократ решил сделать заначку на всякий пожарный. Ещё недавно он смеялся над объявлением войны, но сейчас просчитывает разные схемы. В том числе, свой проигрыш.
Странно, что этот тип не додумался выслать семью за границу.
Правильное решение — посадить тех, кто тебе дорог, на дирижабль и отправить в какое-нибудь укромное альпийское захолустье. Я бы так и сделал. Развязал себе руки, перестал бояться за тыл и — с головой в омут сражения.
Гнилой он, этот барон.
Не удивлюсь, если сам попытается свалить.
Что ж его так перепугало? Наёмники, отказавшиеся выполнять контракт? Или то, что рассказали эти наёмники? У них был прыгун, мог быть и простенький телепат. Так или иначе, головорезы узнали о печальной участи своих соратников.
Сухомлинский выгреб из сейфа всю наличку, уложил в кейс, захлопнул крышку и подкрутил барабанчики кодового замка. Цифры мы с Федей, разумеется, запомнили.
— Готов? — спросил я.
Мы разговаривали, но трансляция не прерывалась.
— К чему? — насторожился мальчишка.
— Известно к чему. Снятию сливок.
— Сергей, не темни.
— Вот-вот начнётся мясорубка. Твоя задача — сделать призрака материальным и стащить этот милый чемоданчик. Справишься?
— А то, — воодушевился Федя. — Копейка к копейке.
— Да ты у меня хомяк.
— Кто?
— Не важно. Продолжаем наблюдение.
Мои юниты из Чёрного Ока начали действовать. Что интересно, без лишнего и шума и очень технично. Несколько человек просочилось в казино под видом посетителей и как бы невзначай заняли позиции в разных концах игрового зала. Кто отирался у карточных столов, кто брал бухлишко у барной стойки, а кто делал вид, что заинтересовался автоматами. При этом фанатики исподтишка активировали какую-то хитрую артефакторику. Не прошло и пяти минут, как люди в казино начали вырубаться. Просто засыпали. Валились на пол, отключались на стульях. Охранники, посетители, крупье, официантки — все.
На адептов это хитрое колдунство не влияло.
Спектакль затягивал.
Трое фанатиков поднялись со своих мест и направились к служебному входу. Эти ребята без особых проблем ориентировались в коридорах и лестницах, уверенно продвигаясь к своей цели.
Снаружи начали твориться странные вещи.
Машина гвардейцев вспыхнула в невесть откуда взявшемся огненном смерче. Взрыв раскидал бойцов Сухомлинского, но некоторые выжили. Рядом тотчас нарисовались силуэты в капюшонах, добили стонущих и матерящихся неудачников, после чего свернули за угол и растворились в снежной круговерти.
У главного входа материализовался прыгун.
Выпал из неоновой мглы, заштрихованной серыми хлопьями, крутанулся, запуская серп кусаригамы, и начал в одиночку выкашивать ряды подготовленных бойцов. Крики, ругань, хаос. Кровавые росчерки, отрубленные конечности. Чёрные брызги на тротуаре. Шарахающиеся в стороны прохожие. Убийца обращался с кусаригамой мастерски, почти как я.
И снова — исчезновение.
Только трупы на асфальте.
Федя едва успевает перебрасывать дубля между локациями. Для ребёнка всё это выглядит жутковато, но мир, в который я попал, довольно суров. Здесь одарённые с ранних лет привыкают к смерти.