Но вот творцу уже наскучило рубить и кромсать. И только сейчас я увидел, что пятка у глефы заострена: воин – великий воин – начал колоть!
Что происходит? Как это возможно? Кто он такой?!
Разве подобное вообще в рамках человеческих возможностей? Дятел и то медленнее долбит ствол дерева, чем этот лысый гений орудует пяткой глефы, собирая обильный урожай. Скольких он уже положил? Не меньше четырех или даже пяти десятков.
Кажется, я все это время не дышал от восхищения.
Нет, это не бой. Или показательное выступление, или просто разминка. Я вижу, что бойцу становится скучно от однообразия нападающих, и от отсутствия необходимости применения в бою тактик и стратегий. Картина быстро меняется. Теперь я вижу скупое хладнокровное банальное выполнение опостылевшей работы. Но даже это продолжает завораживать.
Наконец, я вижу, что боец начинает зевать. Ему скучно. Мертвецов уже упокоено больше сотни, а волны их продолжают лениво накатывать одна за одной…
Но вот в поднятое к неестественно высокому (очередной привет пространственной магии) потолку лезвие глефы бьет первая молния. Потом целый сверкающий каскад начинает лупить по воину. А что делает тот? А он, не мудрствую лукаво, начинает отражать эти удары все той же глефой!
Но теперь он счастлив: его танец с оружием – живой и совершенно непредсказуемый. Как он движется! Мама дорогая.
А ведь он не просто обороняется. Вот первый электрический разряд не просто отведен в сторону, а зряче и даже преднамеренно отражен обратно. После этого в череде атмосферных разрядом наступает небольшая пауза, которой и пользуется лысый, блестящий от пота воин. Теперь молнии летят уже из пятки его глефы.
Откуда-то я точно знаю, что это заемная сила. Воин не сам генерирует электричество, он явно аккумулировал заряд в своем оружии, а теперь, пользуясь моментом, дает невидимому мне врагу почувствовать на своей шкуре собственную магию.
Как по мне, так зря он это. Если соперник действительно силен и мастеровит, то собственные приемы ему не помеха, так как в них для него нет ни секретов, ни неожиданностей. Первый раз, да, есть фактор внезапности, но дальше… сомневаюсь.
Так, блин, и есть! В нашего раздухарившегося и уже победно улыбающегося бойца словно бы врезается невидимый бешено разогнавшийся многотонный локомотив!
Удар был страшен. В последний миг выставленная в защитном движении глефа просто была смята в лепешку от острия до пятки и разложена на атомы. Воин же, с гудением рассекая спиной воздух, вылетел из поля зрения. И вскоре я услышал глухой удар. Видимо, лысый мастер впечатался в стену. Тут же в том направлении повалила следующая толпа мертвецов.
Я помнил о том, что все увиденное, либо уже давно закончилось, либо еще не произошло, но все равно не смог удержать движения в сторону мастера, нуждающегося в помощи.
- С ним все в порядке, - большая и сильная трехпалая лапа, сомкнувшись на плече, надежно удерживала меня на месте, - это было давно, и неправда. Точнее, правда, но только лишь видима ее часть. Кстати, нам достался очень удачный ракурс. И красоту мимолетной магической дуэли можно оценить, и того, что случилось с оглушенным воином, не видно…
- А что случилось с Блестящим?! – явно похолодев от ужаса, спросила Рина.
А мне было видно, что ответ на этот вопрос волнует всех остальных друзей.
Блестящий. Что-то я про него слышал на заре своего появления в этом мире. А, так это же тот самый полумифический персонаж, что помогал строить Башню, и вообще налаживал в мире вопросы связанные с магией. Это он ценой будущей потери разума предотвратил какую-то очень нехорошую заварушку у сломавшегося портала, а потом ушел сюда, и с тех пор о нем ничего не было слышно.
Так вот, чем он здесь занимался.
- Он выжил, если вас волнует именно этот вопрос, - ответил Рине монстр, - правда Лич, что так знатно его приголубил, уверен в обратном, поскольку собственными сгнившими глазами видел, как вашего красавца, орла и героя, растащила по кусочкам толпа мертвецов.
- Отвести глаза магу такой силы, что смог использовать такой мощный воздушный таран, отвести глаза почти так же сложно, как и убить его. Может быть, даже сложнее, - поделился Гарр своим авторитетным мнением в части иллюзий.
- Это в том случае, если ты имеешь дело с живым магом, - согласился всезнающий монстр, - но победить потерявший большинство уязвимых точек труп сильного при жизни мага легко только при должной подготовке и не на его территории. Ах, да, еще при условии, что этот маг заблаговременно не готовился восстать после смерти. А эта мразь не просто готовилась, она всю жизнь посвятила своему будущему посмертию.