Дважды группа чуть было не наткнулась на вражеские дозоры, но примкнувшие к ней местные охотники, знавшие эти места, лучше, чем собственные пять пальцев, оба раза первыми замечали чужаков.
Живыми больше не брали никого. Даже мысли такой не возникало. Особенно после того, как один из разведчиков, вечно любопытных юрких ребят не развязал заплечный мешок из шкур, что лежал рядом с остывающим трупом.
Взрослого битого жизнью мужика, заглянувшего внутрь, рвало так, что едва не вывернуло наизнанку. Внутри лежали части человеческих тел. Разных пропорций…
Столкнувшись с таким ужасом, люди мгновенно пришли в себя. Ярость словно рукой сняло, осталась только ледяная злоба.
Городские разведчики приняли к себе в команду местных охотников и невидимыми тропами направились на запах дыма. Остальные члены команды стали готовиться к атаке той многочисленной звериной стаи, что напала на горняков. Уйти не должен был ни один, сколько бы их там ни было.
Так же все понимали, что вскоре прибудут подобные группы серьезных профессионалов из других городов. И, если пришлого зверья окажется слишком уж много, то помощь будущих противников по Великим Играм окажется совсем не лишней.
Да и до начала большой охоты нужно было дождаться еще одного отряда из селения металлургов, где сейчас все, от мало до велика, участвовали в замене всевозможных наконечников на бронебойные. Ведь остальные городские команды прибудут со стандартным набором снаряжения, и нужно будет их перевооружать.
Постепенно стали возвращаться разведчики. Одному удалось найти местного подростка, из тех, что оставался наблюдать за обороной поселка, а потом бежать в ближайший поселок вслед за остальными, чтобы там сообщить как можно больше информации. Но мальчишка попал ногой в чью-то нору и здорово повредил себе конечность. Бежать и даже идти толком не мог, поэтому решил спрятаться в ближайшей куче валежника. А уже там увидел крадущегося мимо разведчика.
От парня отряд узнал, с какой стороны к изуверам приходило подкрепление. И куда женщины и дети этих монстров уволакивали трупы овец. Самым странным было то, что оба этих направления упирались в неприступные горы.
Одно дело, если бы с них спустилось горстка мужчин, но женщины и дети. Это однозначно за гранью возможного.
Зато теперь было понятно, в какую сторону побегут людоеды, когда по их гнилые души отправятся объединенные отряды сразу нескольких городов да еще и всех соседних селений.
Вскоре вернулись все разведчики и доложили, что живых людей в окрестностях пепелища не видно. Трупы овец и людей свалены в одну кучу, от которой явственно видны следы волочения к горе.
- Мы ушли немного раньше, чем было нужно, - проговорил разведчик с белым, как снег лицом, - они достали вертела из домов и принялись готовить еду. И они совсем не видят разницы между людьми и овцами…
Парня похлопали по плечам, давая понять, что никто его не винит, и ни у кого не получилось бы остаться там с оружием и при этом не выдать врагам всего человеческого рода своего присутствия.
Самое главное разведчики в итоге выяснили. Теперь им было известно количество врагов все типы вооружения противника и возможный путь его отхода.
- Кстати! – внезапно встрепенулся Флин, уже сам немного загрустивший из-за пересказа не самой приятной на свете истории. – На счет количества врагов абсолютно нет никакой ясности! Я слышал эту историю раз пятнадцать и от трех разных людей. Больше всего я верю, конечно же, своему наставнику и пересказываю тебе сейчас именно его версию. Но и по его данным количество врагов чуть ли не кратно увеличивалось с каждым следующим пересказом!
- Предлагаю наиболее достоверной считать наименьшую численность, из всех упомянутых в тех рассказах, что тебе пришлось выслушать, - как мне показалось, вполне резонно предложил я.
- Тогда общее количество их трупов на нашей стороне не превышало двух тысяч. Это, считая всех, - тут парень замолчал, явно чем-то слегка смущенный.
- Хочешь сказать, что еще были трупы их женщин и детей? – догадался я о причине заминки.
- Да, - вдруг, с каким-то даже вызовом ответил Флин, - они тоже участвовали в пролитии крови, добивая наших раненых, и вообще…
- Понимаю, - сказал я, чувствуя, как в горле появился горький ком, который все никак не удавалось сглотнуть, - ну, так что там в итоге случилось-то? Когда ты перейдешь к рассказу о своих друзьях?
- Я бы не назвал их друзьями. Это мастера. Подружится с ними простому посыльному практически невозможно: слишком разные социальные роли. Конечно, я не совсем простой посыльный, - выразительный взгляд на более короткую ногу, - но это, наоборот, увеличивает пропасть между нами. Ладно, это пока опустим. Я быстро расскажу, как геройствовали наши отряды, а потом перейду к мастерам.