Первый как знаменитый полководец времен Фронды, вторая как знаменитая воительница не хуже Жанны д’Арк. Мы вам вкратце расскажем о дальнейшей судьбе этой семейки, поскольку историки и биографы почему-то мало им места уделили, а если даже и упоминали, то только то, что касалось их политической деятельности и военной, но отнюдь не человеческой. А они ведь «тоже люди, тоже человеки».
Шарлотта де Конде станет гордой дамой, дружившей с самой Анной Австрийской и являвшейся примером грации, такта и неукоснительных светских манер. Это не помешало ей во всем своих детей поддерживать, оказывать им помощь и в то же время вести элегантный салон музыки, литературы и искусства. Умрет она в почтенном свыше шестидесятилетием возрасте, вполне с мужем примиренная и может даже забывшая неистовую, демонскую какую-то страсть к ней одного их величайших монархов мира. Анна де Лонгвиль, став одной из очаровательнейших дам Версаля, всю свою жизнь будет против короля бороться вместе со своими любовниками и мужем. А любовников было у нее предостаточно, начиная с собственного брата и кончая известным литератором Ларошфуко, написавшим бессмертные «Максимы».
Несмотря на то что Анна переболела оспой, значительно убавившей ее красоту, у нее много любовников, и чем старше она становится, тем они пригожее и моложе. К одному из них приревновал Анну Ларошфуко, сам женатый человек и имеющий пятерых детей, и с этих пор его великая любовь переродилась в не менее великую ненависть. Вот до каких диаметрально противоположных чувств ревность человека доводит. О деяниях Анны де Лонгвиль можно бы целую книжку написать, насколько это интересная и даже гениальная личность. Но поскольку не наша это задача, перейдем к другой главе.
Исповедь обманутых королев
Есть женщины столь мудрые, что скрывают свою ревность под видом ангельской доброты.
акие жены, дорогой читатель, на рожон лезть не будут, узнав о прелюбодеянии супруга. Ну конечно, им, как каждой оскорбленной женщине, это известие неприятно. Они, может, ночами в подушку поплакивают. Но днем слезы вытрут, опухшие от слез глазки слегка припудрят, улыбочку на лицо напялят и милым словом короля-мужа привечают, ни жестом, ни миной своего неудовольствия по поводу неверности супруга не выражая. Так поступала умная Клод, жена-калека Франциска I Французского. И он за покорность и молчаливость, за хорошее и правильное приятие его многочисленных любовниц королеву награждал: иногда в знак благодарности и в ее альков хаживал.
Эти умные дамы-«рогоносицы» свои изящные рожки носили с большим достоинством, трагедии из них не делая, а украшая их цветочками или бриллиантиками, чтобы к лицу, значит, было. Мария-Тереза Испанская, супруга Людовика XIV, долго не могла понять своей роли покорной «рогоносицы», возмущаться было начала ежедневными посещениями мужа-короля сразу трех любовниц: Монтеспан, Ля Вальер и Фонтанж, но супруг живо ее к порядку привел одной только фразой: «Что вам, мадам, не нравится — разве я не хожу в ваш альков каждый вечер?» Мария-Тереза губу прикусила. Это была правда. Каждый вечер король, пройдя сложную процедуру «большого и малого» раздевания, с малой свитой в двенадцать придворных, в одиннадцать часов вечера удалялся в покои королевы. Но, к сожалению, только затем, чтобы ее в лобик поцеловать и спокойной ночи сказать. Он ведь, бедный, так устал от посещений в три часа Дня и шесть вечера сразу трех фавориток, где уж тут ему до любовных утех с весьма некрасивой и с испорченными от вечного Жевания шоколада женой? Покорная «рогоносица» Мария-Тереза свою роль впоследствии очень даже хорошо поняла, внебрачных королевских детишек шоколадом одаривала, а сама покорным теленком в своем алькове лежала: снизойдет ли батюшка король до секса с ней или нет? Словом, хорошо исполняла роль «покорной рогоносицы». А вот невестка этого короля его правнука Людовика XV Мария Лещинская долго не могла своей роли понять и артачиться было начала. Что это, дескать, такое за безобразие, кругом Помпадуры вниманием короля одариваются, а я что? Рыжая или дура какая, на всё это равнодушным оком смотреть? И очень уж ее жалеет хороший исторический писатель с незвучной фамилией Кондратий Биркин: «Каждой жене, какого бы сословия ни была она, больно и обидно видеть предпочтение, оказываемое ее мужем другой женщине, но каково было королеве быть свидетельницей связи ее мужа с целым легионом любовниц?»