Все эти «покорные рогоносицы», дорогой читатель, на одно лицо, с совершенно одинаковыми чертами характера. Точно природа-матушка, не желая изворачивать свою фантазию в индивидуальных поисках героини, взяла и создала одну стереотипную модель покорной королевы, переносящей измены мужа со стоитским спокойствием и на коленях в молитвах, к богу обращенных. Все здесь следует одному жизненному принципу: любовные услады мужу-королю, мне слезы и молитвы.
Вот Луиза Лотарингская — жена французского короля Генриха III, который после смерти своего брата Карл IX, оставив Польшу, Францией править стал. Красивая, кроткая женщина, и даже внешне на Елизавету похожа. Те же печальные кроткие голубые глаза, те же роскошные белокурые волосы и та же бездетность. Только здесь бездетность иного порядка — ее муж, французский король Генрих III, гомосексуалист. Ну не «чистой воды», правда. У него в молодости были любимые женщины, и даже безумно любимые. Одной такой, Марии Клевской, вышедшей замуж за Конде, он из Польши письма кровью собственной писал. А когда она умерла во время родов (ребенок от мужа), Генрих III чуть ума не лишился. Несколько дней не пил, не ел, закрывшись в своем апартаменте, дико стенал, небо проклиная, забравшее у него любимую. Потом маленько от неземной любви к женщинам остыл, на молодых людей перекинулся. И эти, как их называли, «миньоны» была своего рода привелигированная каста опричников, времен Ивана Грозного: все им разрешалось и любое преступление им прощалось. Что мог дать Генрих III своей супруге Луизе? Исполнял с успехом роль ее камеристки почище парикмахера, в ее волосы вплетая искусно жемчуга. В лобик целовал, она его чело гладила. Иногда Екатерина Медичи заставала своего сына, державшего на коленях Луизу и деликатно ее целующего. И все! На большее король был не способен. А эта «покорная рогоносица» вместо того, чтобы следовать совету свекрови и заплодниться от смазливого пажа, дав таким образом Франции дофина, с негодованием сие предложение отвергла, начала часами простаивать на коленях в молитвах и слезах. Ну чем не двор Елизаветы, жены Карла IX? «Я глубоко уважаю свою жену», — говорил король. Но разве ей достаточно, молодой жене, одного уважения? Но «покорные рогоносицы» даже и не помышляли о прелюбодеянии. И напрасно Екатерина Медичи втолковывала невестке такие вот истины: «Помните, сын королевы, чьим бы сыном он ни был, всегда будет дофином, тогда как сын фаворитки никогда им не станет».
В какой-то мере Екатерина Медичи была права: не до нравственности тут, когда династия рушится. Первый сын Франциск I, муж Марии Стюарт бездетным помер, второй Карл IX бездетный, и вот третий любимый сынок Генрих III делает все, чтобы его секс не давал потомства. Это как называется? Но богобойная Луиза, благородная Луиза, «покорная рогоносица», в чьи волосы Генрих III искусно вплетает драгоценные камушки, а корсет затягивает искуснее любой камеристки — такой грех, как прелюбодеяние, на свою душу не возьмет. Ну и мучится, как дура какая, езжа на богомолья и на воды, а кругом царствуют завитые, напудренные, с кручеными задами забияки-миньоны, Луиза их жизни не лишает, она их терпит. Лишает их жизни родная сестра Генриха III королева Марго, которой миньоны оскомину набили. Луиза истово молится. Она участила свои выезды на богомолья и на воды. Она молит бога хотя бы об одном ребеночке. Бог не дает ни одного.
После убийства своего обожаемого мужа, она, как и Елизавета, останется верной его памяти. Красивая Луиза всю оставшуюся жизнь простоит на коленях, моля Господа Бога об одном: чтобы отпустил грехи ее супруга. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», — такой афоризм немецкого писателя не подходит нашим королевам. Они и жили и умирали на коленях.