Королевством управлять перестал, по дворцу бегает и во всеуслышанье кричит: «Я рогат, я рогат». Ну и что же, что рогат? Эка новость! Почти каждый король был на французском дворе рогат и сенсации из своих рогов не делал. А этот совсем сумасшедшим от этой новости полишинеля стал, с пикой и мечом давай в лесу на деревья набрасываться, принимая их за неприятеля, а может, за своих соперников.
Воюет с невинными деревьями, колет их мечом, режет в клочья и войско свое призывает: «А ну не трусьте, на врага живо набрасывайтесь, всех их уничтожим!» Войско посмотрело внимательно на короля и поняло, что он совсем, бедный, ума лишился. Даже одежда, которая на нем, об этом говорит: черный прекрасный, бархатный костюм и шутовская красная шапка на голове. Поняло войско, поняли министры, поняли все, что король сошел с ума. Но официально объявлять об этом, миру гласить о таком афронте Франции не больно-то охота. И так Англия ухо навострила и пики своей армии: то и дело какие-нибудь провинции у Франции забирает и так Францию разграбила, что у следующего короля, сына Карла VI, Карла VII сапожнику не чем было заплатить. Так и ходил в рваных башмаках, пока, конечно, при помощи Жанны Д’Арк свои земли у англичан не отобрал. Потом, конечно, он богатым королем заделается, достаточно было посмотреть, в каких великолепных нарядах его любовница Агнесс Сорель щеголяла.
Изабелла Баварская решила правильно: поскольку король сошел с ума, и у него начались такие же приступы, на эпилепсию похожие, как и у его матери, дать хорошую любовницу, которая еще бы кроме сексуальных услуг, сестры милосердия услуги исполняла. Ну и нашла королю такую скромную и нежную девушку Одетту, ее потом за кротость будут называть «маленькая, добрая королева» — будуарная, конечно. Маркиз де Сад, сидя в тюрьме долгое время, очень заинтересовался личностью Карла VI. Он попросил в камеру не только перо и бумагу, но также и некоторые документы из парижских архивов. Ну ему их добыли, только бы тихо сидел и мир своим садизмом не мучил.
Так вот, Маркиз де Сад в своей книге «Тайная история Изабо Баварской» утверждает, что королева поручила Одетте довести короля до полного полового истощения и будто бы самолично научила ее всем приемам любовных утех. Измотать его так, чтобы не только последнего ума лишился, но и ноги свои протянул, будто бы такая была цель королевы. Мы не знаем, правда ли это, де Сад утверждает, что да. Но пока еще до смерти Карлу VI далеко. У него еще дочь от Одетты де Шандивер родится. Король, конечно, в великом умилении: ему не приходилось теперь сомневаться, что дочь не его, Одетта днями и ночами с королем вместе в его дворце Сен Поль пребывает. А когда испугался, что жена может его отравить или какое другое насилие над ним произвести, то переехал в очень хорошо укрепленный замок Турнель.
Изабелла в своем маленьком, но уютном дворце Барбет, король в Турнеле. Ну, когда рожать надо было Изабелле, она, конечно, запасной ключ от замка мужа имела. Не случилось еще такой компрометации, чтобы родила она ребенка в своем Барбете.
Король свою дочь, рожденную от Одетты, назвал громко: Маргарита Валуа. И приказал дать ей высокое звание и, все швеи уселись монограммы на пеленки пришивать: абсолютно такая же королевская лилия была на них вышита, но только с маленьким золотым стебелечком. И этот стебелечек указывал на незаконное происхождение ребенка. Ни разу Изабелла Баварская, рожая у мужа во дворце своих бастардов, пеленок и распашонок своих, королевских, с пеленками любовницы мужа не перепутала. Мамкам и нянькам было строго приказано: со стебельком отбрасывать. Незаконнорожденные это дети!
Будут в жизни Изабеллы и свои приключения на манер рыцарских романов. Король, когда проблески ума его «навестили», приказал бросить негодную супругу в темницу. Ее там держали несколько месяцев, пока один из рыцарей ее не освободил.
Подросла дочь Изабеллы Екатерина. Красавица-раскрасавица. Решено было отдать ее замуж за английского короля Генриха V. Сказано — сделано. И вот Изабелла вместе с дочерью на великолепных конях гарцуют, навстречу жениху едут, с ними полоумный король, Одетта, конечно, тоже, которая поминутно должна была свои груди вынимать, чтоб король мог к ним прикладываться. Это успокаивало его эпилептические приступы. Не отсюда ли шведский режиссер Бергман почерпнул свою знаменитую сцену в одном из фильмов, когда смертельно больной, высохшей от рака госпоже служанка дает пососать свою грудь, дабы облегчить той дикие боли. Акт милосердия очевидный. Груди служат успокаивающим лекарством. Это вам не то, что нам известный сексопатолог Крафт Эбинг преподносит — у его пациенток грудь исключительно эротике служит: «Молодая девушка заставляла своего любовника сосать себе груди, и последние этим путем постепенно вытянулись до такой степени, что она могла сосать их сама, что ей доставляло чувство неизъяснимого наслаждения».