Его сын Людовик XIII в детстве и юности проявлял признаки садизма. Он любил мучить животных. И когда Генрих IV однажды увидел, как его сын разбивает о каменные стены головы воробушкам, он самолично жестоко его выпорол. Мария Медичи возмутилась: «С вашими ублюдками вы бы так не поступили». «Что до моих ублюдков, — ответил Генрих IV, — мой сын всегда сможет их высечь, ежели они станут валять дурака, а вот его-то уж никто не выпорет».
Ссоры между Генрихом и его женой Марией Медичи приобрели такие формы, что он начинает ненавидеть свою супругу и в письме Коризанде так ее характеризует: «Ах, злая жена — есть опасный зверь». «Опасный зверь», не вынеся новых и значительных любовниц мужа и боясь за свою корону, сейчас же после коронации строит планы об убийстве короля. И до сих пор история ее не очистила от этих обвинений. Все многочисленные внебрачные дети и свои законные воспитывались и росли в одном дворце — вместе. Те же самые учителя, ходившие по саду с розгами в руках и бившие детей по малейшему поводу, даже за плохо выученный стишок по латыни. Таков был приказ короля. Воспитывать детей сурово. Сам он всех их очень любил и нередко, оставив все дела, играл с ними в детские игры, и даже возил на своей спине, встав на четвереньки и изображая лошадь. Когда его в таком несолидном виде застал один из иностранных послов, Генрих IV поднял на него глаза и поинтересовался: «Господин посол, у вас есть дети?» Получив утвердительный ответ, комментировал: «О, тогда вы поймете меня».
Ранние склонности Людовика XIII к лицам своего пола некоторые объясняют «плохим» воспитанием короля своего сына. Он, дескать, клал его к себе в постель, трогал его орган и долго разглагольствовал с сыном на сексуальные темы. Не знаем, мы так далеко в альковы королей не заглядываем, знаем только, что Людовик безумно любил отца, в отличие от матери, что конечно не мешало ему говорить своим сводным братьям и сестрам: «А вы не настоящие. Вы не из животика моей мамочки». Мамочка будет еще долго бить по щекам уже женатого (на Анне Австрийский) короля, навсегда уничтожив у него любовь к матери, разрешит ему наслаждаться любовными утехами со слугой-итальянцем и будет долго стараться удержать регентство в своих руках и в руках своего любовника Кончини и молочной сестры Галигаи. Но Людовик XIII подрастет, возьмет себе в правители могущественного кардинала Ришелье, который сметет Марию Медичи, уж если не с лица земли, то из французского королевства. «На вязанку хвороста у нее даже денег не было», — так жалостливо комментирует один из историков плачевное положение Марии Медичи, вынужденной на старости лет вернуться в свою Италию и умереть в нищете. Ну что же, эту грязноватую ограниченную флорентийку, вечно лежащую от жары в грязноватом неглиже на пуховой перине и каменном полу своей опочивальни и имеющей любовника — мужа своей закадычной подруги, мы особенно жалеть не будем. Не заслужила.
У Генриха новая, самая значительная, самая умная, самая красивая, самая хитрая из всех его любовниц — новая ЛЮБОВНИЦА! Любовница с большой буквы, по таланту обольщения и коварства!
Если бы нам было позволительно ругаться на страницах книги, мы бы выразились так: «Язва — не женщина»! Вот так нам хочется сказать об этой хитрой, лживой, тщеславной, корыстной, истеричной, подлой интриганке, согнувшей в бараний рог великого короля, загнавшей его в угол жизненного тупика, беспардонно спекулируя на его страсти. Это не леди Макбет. Специально она никого не убивала. Это нечто похуже. Это ангельское личико, эти элегантные манеры, эта образованность впихнуты в душу холодного дьявола, расчетливого, хитрого и безжалостного! Сколько бессонных ночей Генрих промучился, сколько невидимых миру слез он вылил из-за этой… «Да, красивая стерва, но шлюха», — сказала о ней одна придворная дама.
Что за нелепая привычка была у Генриха давать своим любовницам обещание жениться на них. Обещание заведомо нереальное, ибо ни один министр, ни один парламент мира не позволит королю жениться не на принцессе. А вот Генрих давал своим любовницам такое обещание всеместно. Будто он не король, будто он первый парень на деревне, что шепчет девке на ушко слова любви, поспешно ей корсет расстегивая. Скольким только своим любовницам не наобещал Генрих IV жениться на них, сделать французскими королевами; ну и у кумушек ушки на макушке, глазки разгорались и они то и дело торопили короля с решением этого вопроса, но ни Коризанде, ни Габриэли это не удалось осуществить, что почти удалось осуществить только одной женщине — Генриэтте д'Антраг. И откуда она взялась, эта архиавантюрная особа, из каких глубин истории выползла.