На следующий день, 26 то, посольство попыталось связаться с Гертой. В «Паласе» ее не оказалось. Герта Филд тоже исчезла.
«Раз картошка, два картошка…» Детская считалка стала явью. Трое американцев пропадают без вести один за другим. Последовали заголовки в газетах, дипломатические протесты, мягкие укоры, но без всяких последствий. Правительства Чехословакии и Польши категорически отрицали, что Ноэль, Герман и Герта Филды находились в их странах, и официально заявили, что не имеют сведений о местонахождении указанных лиц. Не было смысла продолжать дипломатические усилия. Через некоторое время шум затих.
Ровно год спустя, 26 августа 1950 года, Эрика Глазер Валлах, приемная дочь Ноэля и Герты Филдов, прилетела из Франкфурта в берлинский аэропорт Темпельгоф. Это была стройная, привлекательная, упрямая девушка с импульсивным характером. По наитию она решила искать своих исчезнувших родителей в единственном городе, который был наполовину свободным, наполовину коммунистическим. Западный Берлин только начинал приходить в себя после затяжной голодной блокады, снятой лишь за несколько месяцев до того. Но «холодная война», затеянная Сталиным и бывшая пробой сил Запада, еще продолжалась, и восточногерманские правители, подобно прочим коммунистическим сатрапам, всюду усматривали врагов. Тем не менее до Кореи, где шла открытая война, было очень далеко, и Эрика сосредоточилась на непосредственных угрозах. Она была напугана, но решила идти вперед, а такое сочетание делает людей бесстрашными.
Она остановилась в маленьком отеле и начала звонить. Американский консул предупреждал ее, что не следует ехать в Берлин. Он сказал ей: «Трое Филдов уже исчезли. Мы не хотим, чтобы что-то случилось с вами».
Когда Эрика ответила, что все равно поедет, консул предложил ей человека для охраны — и для наблюдения, поскольку американские власти, как и общественность, не знали, похитили ли Филдов, завлекли обманом или они сами добровольно решили раствориться в коммунистическом котле. Хотя ее муж, Роберт Валлах, был американцем, у самой Эрики были документы только беженки без гражданства. Она храбро отвергла предложенного ей американского телохранителя, резонно заметив, что если коммунисты схватят ее в такой компании, то точно расстреляют как шпионку. А затем, не сказав ничего никому, кроме мужа, она быстренько пробралась в Берлин, пока ни один чиновник не успел приказать другому остановить ее.
После нескольких звонков она переоделась и заперла деньги и документы в шкафу. Затем, не сказав ни слова, она вышла на улицу Западного Берлина, села в метро и исчезла в восточном секторе.
Теперь пропали без вести уже четверо.
Четыре человека, трое из них граждане США, с семьями и друзьями, фигурировавшие в многочисленных документах, с известным прошлым то ли вошли, то ли свалились в пропасть полнейшей неизвестности. Причем без всяких видимых причин. Нити, которые вели за ними, были невидимы — некоторые тщательно скрыты в прошлом, другие сотканы на будущее. Но были же! Не могли не быть.
К концу 1955 года Ноэль Филд, его жена Герта, его брат Герман и приемная дочь Эрика Валлах восстали из небытия. Оказалось, что Ноэль и Герта пять лет с 1949 года просидели в будапештской тюрьме, ничего не зная друг о друге; Герман пробыл в тюремном карцере в Варшаве; Эрика после восточногерманской камеры пыток очутилась в лагере принудительного труда в Воркуте. За годы, что они провели в безвестности, почти все могущественные лидеры коммунистов в Восточной Европе были сметены волной, которая началась с показательных процессов и безостановочно ширилась. На процессах в Венгрии и Чехословакии одного имени Ноэля Филда было достаточно для осуждения. Ноэль Филд, говорили прокуроры, — это известный американский шпион, прожженный агент империализма, и само знакомство с ним есть доказательство участия в заговоре врагов народа. Процессы, намеченные в Польше и ГДР, не состоялись, но были полностью отрепетированы, и в ходе следствия то и дело склонялось имя Ноэля Филда. Ни один из Филдов, включая Эрику, ни разу не предстал перед открытым судом, но само имя Ноэля Филда стало синонимом предательства, ведущим к пыткам и казни.
Одного за другим всех четверых освободили. После них из тюрем сотнями выпускали других, словно плавник, остающийся на берегу при отливе волны террора. Понемногу, по мере того как тюрьмы пяти стран выбрасывали то, что скрывалось в их безднах, становилось ясно, какого масштаба водоворот закрутился вокруг Ноэля Филда. Сотни людей умерли под пытками или были расстреляны. Многие тысячи гнили в тюрьмах. Рушились авторитеты, увлекая за собой маленьких, никому не известных людей, имевших несчастье когда-то получить письмо от Ноэля Филда или встретиться с ним на званом обеде. Филд словно служил сказочной Тифозной Мэри, которая, сама того не зная, разносила ужасный микроб, убивавший всех, кто прикасался к ней. Пострадавшие разносили болезнь все дальше, и имя Филд стало синонимом ужаса.
Загадка исчезновения Филдов разрешилась. Их схватила полиция коммунистов. Но более важная тайна остается непонятной.
Американец, человек незаурядный, но мало кому известный, тянул за собой громадные силы зла. Не обладая могуществом, он послужил причиной множества трагедий. Слухи ходили всевозможные. На Востоке его объявили чуть ли не главнейшим американским шпионом. На Западе некоторые утверждали, что он советский агент. Но доказательств ни того, ни другого не существует. Как утверждает бывший польский коммунистический деятель Якуб Берман, сам Сталин дрожал — от страха или от злобы? — при упоминании имени Ноэля Филда и лично распорядился хватать всех, кто имел к нему какое-то отношение. А когда вся эта свистопляска кончилась — Сталин умер, тюрьмы опустели, а в Америке имя сенатора Маккарти вызывало смех вместо ужаса, — люди посвященные по-прежнему понижали голос и качали головой при упоминании имени Ноэля Филда.
Что же в нем было такого особенного? Человек двадцатого века, Филд попадал во все завихрения этого необычного времени. Но каким-то странным образом выделился среди других в эти ужасные годы. Чем же?
РАЗДЕЛ VI
Обман:
ввести противника в заблуждение
В разведке под обманом понимается предоставление противнику неверной информации, обычно военного характера, поскольку практикуется он в первую очередь на войне. Если противник поверит в обман, то будет готовиться к тому, чего не будет, и окажется застигнутым врасплох тем, что произойдет на деле. Подброшенная информация, естественно, должна выглядеть достаточно правдоподобно, иначе она немедленно вызовет подозрение. Да и способ, каким ложная информация доводится до врага, обязательно должен казаться обычным, во всяком случае, вызывать доверие, чтобы враг не раскусил ваш замысел.
Во времена Джорджа Вашингтона, если посреди дороги обнаруживалась сумка с депешами, она скорее всего сваливалась с седла курьера на полном скаку. Вашингтон охотно пользовался этим способом, чтобы время от времени подбрасывать англичанам ложные сведения.
Одна из величайших обманных операций второй мировой войны — «Рубленое мясо», о которой рассказывается в этом разделе, по сути, ничем не отличается от сумок, якобы оброненных курьерами Вашингтона. По какой-либо случайности, легко объяснимой превратностями войны, секретные документы попадают в руки врага, только они тщательно готовились задолго до «несчастного случая», который был хорошо спланирован.
Геродот
18. Падение Вавилона
Обман в весьма своеобразной форме широко практиковался в древности, как можно судить по многочисленным легендам и свидетельствам историков. Обычно это выглядело так: перебежчик является к врагу, заявляя, что разочаровался в своих или они несправедливо обошлись с ним. Поэтому он якобы горит жаждой мести и раскрывает врагам планы противоположной стороны. Но все это имеет целью сбить врага с толку.