Обманные действия включали также работу агента-двойника ND-98, который служил и немцам, и американцам. Он посылал немцам ложные сообщения о том, что высадка откладывается из-за «недопоставки десантных кораблей» и вследствие этого войска грузятся в портах Ла-Манша на транспорты и перевозятся в Средиземное море, где нанесут удар по «мягкому подбрюшью Европы». Авиационная разведка подтвердила, что имеет место массовая погрузка войск на транспорты во многих портах от Саутгемптона до Плимута. Оставалось только догадываться, направляются ли они на другой берег пролива или в Средиземноморье.
Французское движение Сопротивления также получало по радио ложные указания о выполнении диверсий на коммуникациях в районе Па-де-Кале, что еще более утверждало немцев в убеждении, что высадка состоится именно там.
Один из самых сложных элементов радиоигры основывался на открытии, что путем скрупулезного анализа можно установить, какие указания содержатся в немецких передачах, и тем самым довольно точно определить их тактические и стратегические планы. Сделав допущение, что немцы используют те же методы при анализе передач союзников, англо-американские специалисты по ведению психологической войны вели вымышленные передачи, которые должны были подсказать противнику неверные выводы.
По мере приближения дня Д активизировалась операция «Фортитыод». В районе Данджесса, близ Дувра, временно притопили на мелях мелкие секции «Малберри» — много старых барж и пароходов, из которых собирались изготовить волнолом на открытом побережье Нормандии.
Этот макет, находившийся напротив Булони, был еще одним «неопровержимым признаком» того, что союзники намерены атаковать в этом месте. Той же цели служили ложные десантные катера и ложные макеты танков, большей частью резиновые. Если выпустить воздух из такого «танка», двое человек могли легко перенести его в другое место.
Из резины надули множество грузовиков, артиллерийских тягачей, десантных и высадочных катеров. Несколько человек, несколько грузовиков с резиновыми макетами и много воздуха — вот вам и видимость мощного танкового корпуса с тылами, сосредоточенного для вторжения. Вся эта бутафория выглядела так убедительно, что многие англо-американские фотокорреспонденты принимали ее всерьез.
Взвод саперов въезжал в тихий лесок на юго-востоке Англии и за пару часов прокладывал колонный путь к близлежащему шоссе. Грузовики разъезжали туда-сюда, оставляя многочисленные следы. Дорогу перегораживали блокпостом и ставили военную полицию.
Все это было лишь очередным гигантским надувательством, но с воздуха лесок казался местом сосредоточения войск, готовящихся к наступлению. Слухи, пущенные в соседних деревнях, удачно дополняли картину.
Необычайное оживление отмечалось на утесах между Фолкстоном и Дувром, Хайтом и Димчерчем и близ Данджесса. Немецкие летчики доносили, что видели насосные станции. Для чего? Ясное дело, чтобы качать бензин по дну моря на плацдармы, захваченные на том берегу Па-де-Кале.
Немцы все это видели, потому что английская авиация позволяла им это видеть. Немцы видели макеты планеров на прибрежных аэродромах, но до настоящих планеров на взлетных площадках Уилтшира и Оксфордшира их не допускали. Люфтваффе могли фотографировать макеты десантных катеров в устье Темзы, но не настоящие корабли, стоявшие на якоре в устье реки Фал и в Бристольском заливе.
Разведывательным самолетам не удавалось проникнуть на западное побережье Шотландии, где базировались крупные боевые корабли, или в районы сосредоточения войск близ Портсмута и Саутгемптона, плотно закрытые зенитной артиллерией и истребителями. Весь штаб экспедиционных сил, включая разработчиков плана «Фортитыод», переехал из шумного Буши-парка в Лондоне в уютный лесок под Портсмутом.
Для привлечения люфтваффе создавались также ложные аэродромы. По ночам светились якобы посадочные огни в полях, где никого не было, кроме овец и коз. Громкоговорители разносили вокруг грохот сотен разогреваемых мощных двигателей — на радость вражеским шпионам, которые вполне могли сидеть в близлежащем пабе.
В довершение этой какофонии над фашистскими позициями летали воздушные шары или легкие самолеты с магнитофонами и усилителями, пугая противников звуками приближающейся могучей воздушной армады. В Ла-Манше плавали ящики со специальной аппаратурой, дававшей засветки, похожие на эскадры кораблей, на экранах радиолокаторов.
Английские разведчики в Швейцарии, Испании, Португалии и Швеции начали сотнями скупать в магазинах автомобильные карты «Мишлен» № 51, где для довоенных туристов изображались дороги и достопримечательности департамента Па-де-Кале.
Позднее стало известно, что немецкий агент в Лозанне доложил о столь необычном интересе к географии.
УСС, возглавляемое генерал-майором Уильямом Донованом по прозвищу Дикий Билл, естественно, внесло немалый вклад в эти обманные мероприятия. В одной из операций женщину из Лондона, подозреваемую в шпионаже на немцев, двух бойцов голландского Сопротивления и нескольких американских разведчиков использовали для того, чтобы создать у Гитлера впечатление о подготовке высадки в Голландии.
С большим шумом в Лондоне снимали документальные фильмы о Голландии, на радио набирали дикторов, говорящих по-голландски, а в магазинах скупали открытки и фотографии с видами Нидерландов — как это делалось и по отношению к району Кале. К сожалению, для успеха требовалось заставить и доблестных голландских подпольщиков верить, что на плоские берега Нидерландов будет высажен десант. Один такой боец Сопротивления, сброшенный на парашюте в родную страну, был схвачен нацистами и после пыток расстрелян.
Чтобы действовать на нервы завоевателям Франции, Эйзенхауэр с конца мая беспрерывно отдавал по радио приказы подпольщикам. Он требовал, чтобы организации Сопротивления пристально следили за оккупантами и вели учет, что делал каждый немец на захваченной земле.
Ответвление «Фортитьюд» под кодовым названием «Колумба» имело в общем те же цели. Оно основывалось на страстном желании британских голубятников внести вклад в победу союзников. Многие из них обратились с предложением своих услуг к американским разведчикам в Лондоне. Они утверждали, что голуби, обученные возвращаться в свои голубятни, могут использоваться для доставки информации из Европы. Американцы не были в этом уверены, но, чтобы не обидеть патриотов-голубятников, согласились принять их помощь. Операция была названа «Колумба» (порода голубей).
Было решено сбрасывать птиц на парашюте в Северо-Западную Францию, Бельгию и Голландию, где широко распространено разведение голубей. Птиц выпускали парами с запиской, в которой говорилось, что, если их отпустить, они вернутся в Англию, и с ними можно передавать информацию союзникам.
Сотни птиц были сброшены над Европой. С сообщениями вернулись только пять или шесть, причем для союзной разведки эта информация не представляла никакого интереса. Операция «Колумба» была признана неудачной. Так ли на самом деле?
Немцы выловили несколько сброшенных голубей и определили по карте, что все они были десантированы к северу от реки Сомма и линии Амьен — Абвиль. Все это было сочтено лишним доказательством, что союзники будут высаживаться в районе Кале.
Люди из разгромленного абвера Канариса своим противостоянием Гиммлеру также играли на руку союзникам. Они нанесли на каргу тридцать несуществующих англо-американских дивизий, пытаясь дискредитировать разведку Гиммлера перед Гитлером и верховным главнокомандованием. При этом они надеялись, что тем самым приближают конец войны.
Эти несуществующие дивизии немцы продолжали принимать в расчет до осени 1944 года, что в огромной степени способствовало успеху операции «Фортитьюд», хотя союзная разведка в то время об этом не знала. Этот факт подтвердил после войны генерал барон Гейр фон Швеппенбург, командовавший в начале 1944 года танковой группой «Запад». Он должен был так расположить свои танковые дивизии, чтобы они могли отразить вторжение, но так и не смог получить от армейской разведки точных сведений ни о планах англо-американцев, ни о дислокации их бронетанковых соединений, изготовившихся к удару.