Сикейра низко поклонился и сразу же выпрямился, всем своим видом давая понять, что он какистинный капитан короля Португалии всегда готов к приказу «поднять паруса».
— Скажи мне, сеньор ди Сикейра, — неожиданно обратился к капитану Мойзиш Визинью, — видел ли ты или твои вахтенные Полярную звезду на южном небе?
Цель этого вопроса была известна только самому ученому, никто из присутствующих не понял, почему Визинью вдруг заинтересовался Полярной звездой.
— Полярную звезду, — удивившись заданному вопросу, ответил Сикейра, — на южном небе нам удалось увидеть только один раз. Она висела низко, как бы касаясь моря. От воды она была удалена не более чем на треть копья. Там видели мы еще шесть звезд, очень крупных и поразительно ярких.
Мойзиш удовлетворенно кивнул головой. В отличие от большинства своих современников, считавших, что земля плоская, ученый склонялся к мысли, что земля шарообразна. В ответе капитана он лишний раз услышал подтверждение этому.
Аффонсо V с почтением относился к деятельности ученых. Поэтому, вставая из-за стола и тем самым давая понять, что аудиенция закончена, он сказал:
— Нас интересуют сведения о побережьях с их гаванями и устьями, с указаниями их широт в градусах и с промерами дна. Мы ждем от тебя, капитан ди Сикейра, чертежей звездного неба и карт побережья Гвинейского залива, островов, а также тех неизвестных земель, вдоль берегов которых ты поведешь корабли.
Глава XVI
Аудиенция
Торговля рабами — это занятие королей, богатых людей и именитых купцов.
Совещание в угловом кабинете вызвало при дворе интерес необычайный. Особенно волновались те, чьи доходы были связаны с морской торговлей. И потому, как только король удалился, придворные тесным кольцом окружили Ортиша, надеясь выведать у него цели дальнейших экспедиций.
Но их ожидания были обмануты. Епископ с присущей ему любезностью сообщил нетерпеливым лишь о том, что его величество чрезвычайно милостиво принял доклады Гомиша и Сикейры, щедро наградив обоих за услуги, оказанные ими короне.
— Гомишу, — сказал епископ, — пожалован герб, подобного которому не было ни у одного дворянина Португалии, Испании или любой другой европейской державы: по серебряному полю три негритянские головы, у каждой головы три золотых кольца — в ушах и в носу — и золотые ожерелья. Сикейра награжден золотом и землями, что обеспечит безбедное существование всей его родовитой, но слишком многочисленной семье, — губы Ортиша чуть дрогнули в улыбке, но тут же лицо его стало серьезным, и, глядя куда-то поверх голов обступивших его людей, он сказал: — Его Величество Аффонсо Пятый, наш добрейший и всемилостивейший государь, желая оказать честь правителю далекой страны, примет сегодня его сына, юного принца, в большом аудиенц-зале, на каковой встрече, имеющей быть в четыре часа пополудни, его Величество просил присутствовать всех вас, мои сеньоры.
И, прежде чем придворные успели сообразить, что речь, очевидно, идет о чернокожем мальчике, приезд которого вызвал столько толков в Лиссабоне, сутана епископа уже зашелестела в соседнем помещении.
К назначенному часу аудиенц-зал дворца был полон. Все, кто, согласно церемониалу, имели доступ на парадные приемы, поспешили сюда. Затянутые в бархат придворные дамы расположились вдоль стен зала и расправили складки длинных, шитых золотом шлейфов. Мужчины, прогуливаясь взад и вперед, обменивались последними новостями о назначенной на завтра продаже черных рабов. То там, то здесь мелькали красный берет с пером и яркий камзол желтого шелка. Это венецианский посол, переходя от одной группы людей к другой, пытался разузнать что-либо о предполагаемых новых экспедициях в дальние страны. Вступая в разговор, посол оживленно жестикулировал, его длинные, разрезанные до плеча рукава взмахивали, как крылья огромной птицы. Придворные снисходительно улыбались столь откровенному любопытству посланника Великого города и, тем не менее, сообщали ему все то, что было известно им самим. Правда, знали они чрезвычайно мало.
Испанский посол, в отличие от своего итальянского собрата, ни с кем не вступал в разговоры. Одетый во все черное, непроницаемый, подчеркнуто недоступный, он внушал невольное уважение к своей персоне даже самым легкомысленным людям. Он всегда молчал, этот важный, прямой как палка, испанец, но при этом знал все, что можно было узнать с помощью хитрости, обещаний и денег, которыми он щедро снабжал нужных ему людей. Многие из ближайшего окружения Аффонсо Португальского состояли на службе испанской короны, и благодаря регулярно доставляемым сведениям посол, еще прежде, чем «Санта-Инес» вошла в устье Тежу, отправил в Мадрид донесение о прибытии в Лиссабон корабля с необычным грузом.