"Ну что ж, такова, значит, ваша история, - произнес задумчиво Кларк. Вообще-то, Вилльерс, я, право, не знаю, что сказать. Несомненно, в этом деле присутствуют кажущиеся странными моменты: труп, найденный возле дома Гербертов, например, или необычное мнение врача насчет причины смерти. Но, в конце концов, вероятно, этим фактам можно найти простое объяснение. Что до ваших ощущений в момент осмотра дома, я могу предположить, что они стали плодом пылкого воображения. Совершенно не представляю, что еще можно добавить или предпринять в связи с этим делом. Вы, очевидно, усматриваете здесь какую-то тайну. Но Герберт мертв. Каким же образом вы собираетесь расследовать ее?"
"Я рассчитываю найти женщину, на которой он женился. Это она загадка".
Двое мужчин молча сидели у камина. Кларк втайне поздравлял себя с тем, как успешно он выступил в роли защитника традиционных взглядов на жизнь, выразив мнение, что Вилльерс просто запутался в своих мрачных фантазиях.
"Думаю, мне нужно выкурить сигарету", - наконец, сказал Вилльерс и сунул руку в карман, чтобы вытащить портсигар.
"Ага, - произнес он в легком замешательстве, - я и забыл, что у меня есть кое-что показать вам. Помните мои слова насчет того, что я нашел довольно любопытный эскиз в куче газет в доме на Пол-стрит? Вот он".
Вилльерс извлек из своего кармана тонкий сверток. Он был обернут коричневой бумагой и перевязан тесьмой довольно сложным узлом. Вопреки своему желанию, Кларк почувствовал острый интерес. Он вытянулся вперед в своем кресле, когда Вилльерс с трудом развязал узел и развернул внешнюю упаковку. Внутри был еще слой ткани, Вилльерс снял его и передал Кларку небольшой листок бумаги, не проронив ни слова.
На пять или более минут в комнате воцарилась гробовая тишина. Двое джентльменов сидели столь бесшумно, что они могли слышать тиканье высоких старомодных часов, стоявших снаружи холла. В мозгу одного из них медленная монотонность этого звука пробудила далекие воспоминания. Он пристально рассматривал маленькое карандашное изображение женского лица. Очевидно, оно было нарисовано с большой тщательностью настоящим художником, так что в глазах женщины как бы отразилась ее душа. Ее губы были раздвинуты в странной улыбке. Кларк по-прежнему внимательно изучал это лицо, оно вызвало в его памяти один летний вечер много лет назад. Он снова видел очаровательные пейзажи нив и лугов, петляющую меж холмов реку, тусклое красное солнце, прохладный белесый туман, поднимающийся с воды. Он слышал голос, разговаривающий с ним сквозь волны времени, произносящий: "Кларк, Мэри увидит бога Пана!" Затем он оказался в мрачном помещении рядом с доктором, слушая тяжелый стук часов, и в ожидании наблюдал за фигурой, лежащей в кресле под светом лампы. Из прошлого восстал образ Мэри, он смотрел в ее глаза, и его сердце похолодело.
"Кто эта женщина?" - спросил он, наконец, сдавленным и хриплым голосом.
"Это та самая женщина, на которой женился Герберт".
Кларк снова взглянул на рисунок - вообще-то, это была не Мэри. Там было действительно нарисовано лицо Мэри, но и еще что-то, чего он не заметил в ее чертах, ни когда одетая в белое девушка вошла с доктором в лабораторию, ни когда она в ужасе очнулась, ни когда она, безумно смеясь, лежала на постели. Что бы это ни было - блеск, исходивший из изображенных на портрете глаз, улыбка на красивых губах, или же выражение лица в целом - Кларк содрогался перед этим всей душой. Он невольно подумал о словах доктора Филлипса: "наиболее яркий образ зла, который я когда-либо видел". Он механически перевернул картинку и посмотрел на ее оборот.
"Боже правый! Кларк, в чем дело? Вы бледны, как смерть!" - Вилльерс резко вскочил из кресла, когда Кларк со стоном откинулся назад и выронил рисунок.
"Я не очень хорошо себя чувствую, Вилльерс. Налейте мне немного вина, спасибо, это поможет. Мне станет лучше через несколько минут".
Вилльерс подобрал упавший листок и, как и Кларк, перевернул его.
"Вы видели это? - спросил он. - Вот как я определил, что это портрет жены Герберта или, правильнее сказать, его вдовы. Как вы себя сейчас чувствуете?"
"Спасибо, лучше. Это была случайная слабость. Кажется, я не уловил, что вы имели в виду. Что позволило вам идентифицировать изображение?"
"Это слово - Элен - написано на обороте. Разве я не говорил вам, что ее звали Элен? Да, Элен Вогэн".
Кларк простонал. Теперь не могло оставаться и тени сомнения.
"А сейчас не согласитесь ли вы со мной, - сказал Вилльерс, - что в истории, рассказанной мной сегодня вечером, и в той роли, что сыграла в ней эта женщина, есть некоторые странные моменты?"
"Да, Вилльерс, - пробормотал Кларк, - это, в самом деле, странная история. Вы должны дать мне время на размышление, смогу ли я вам помочь или нет. Вам пора идти? Хорошо, доброй ночи, Вилльерс, доброй ночи. Приходите ко мне на следующей неделе".
Глава 5
Письмо с рекомендацией
"Вы знаете, Остин, - сказал Вилльерс, когда двое друзей степенно прогуливались по Пиккадилли одним приятным майским утром, - вы знаете, я убежден, что случай на Пол-стрит, о котором вы мне рассказали, и Герберт просто эпизоды в общей экстраординарной истории. Также я признаюсь вам, что когда несколько месяцев назад я спрашивал у вас про Герберта, я только что видел его".
"Вы видели его? Где?"
"Однажды вечером он попросил у меня милостыню. Он пребывал в чрезвычайно жалком и удручающем состоянии, но я узнал его и добился того, чтобы он рассказал мне о своей жизни, по крайней мере, в общих чертах. Короче говоря, рассказ его заключался в том, что его сгубила жена".