— Эта трансформация уже началась, — продолжил Цуг. — В наших лабораториях изучают, как можно расширить человеческие способности. Соединить человека с машиной! Нам уже удалось загрузить первый человеческий мозг в компьютер. Мы убрали границу между живым существом и машиной. Стереть границы пространства и времени, объединить биологическое и цифровое, создать бессмертного человека, научиться его чинить, заботиться о нем, кормить онлайн, создать полностью биооцифрованного человека, при желании программируемого и уязвимого для взлома, — вот следующий шаг. Бесконечность и вечность находятся в пределах досягаемости. Скоро мы сможем повернуть время вспять. Мы уже находимся в процессе отмены прошлого. Скоро мы сможем воскрешать мертвых. Через десять, двадцать или пятьдесят лет мы сможем возродить людей и вымерших животных с помощью их ДНК. Прошлое становится нашим будущим.
— Ты даже не представляешь, чего я хочу достичь, — продолжал Цуг свой монолог, который все больше и больше походил на проповедь одержимого проповедника. — Почему мы должны ограничиваться нашей телесной оболочкой, нашими жалкими нуждами, нашей крошечной планетой, когда нам обещана вечная жизнь и вся Вселенная?
Не говорил ли сам Бог: «Ищите, и обрящете»? Но он ничего не сказал нам о том, как это сделать. Зачем ему ограничивать нас? Разве он не создал нас по своему образу и подобию?
Моя идея только придаст новую форму, новый импульс великому Замыслу. В моей Метавселенной я просто увеличиваю количество измерений. Мои аватары могут отправиться в путешествие в любом направлении, исследовать все возможные вселенные без ограничений. Они могут путешествовать в пространстве и времени, как им угодно. Нам просто нужно отучить их от прежних человеческих рефлексов. Их нужно избавить от зависимостей, отключить от старых привычек. Тогда все станет возможным.
И я уже все продумал. Даже войну. Бионического солдата будущего. Кибернетического воина. Когнитивную войну, победа в которой будет определяться благодаря сознанию людей, а не на поле битвы. Нано-дроны и роботов с дистанционным управлением. Танки и беспилотные самолеты. Вирусы, нацеленные на определенные социальные или этнические группы.
Абэ был растерян. С одной стороны, он был согласен с Цугом. С другой стороны, его охватил ужас. Он верил во всемогущество Науки и Разума. Он всегда думал, что гонка за прогрессом, подобно Пегасу, создана для того, чтобы приносить богам гром и молнии. А нужно было не только подняться на небеса, но и выйти за их пределы, в отличие от того, что предлагала глупая греческая мифология. Это был всего лишь вопрос технического решения. Или способности к воображению и творчеству. Он уже видел, как его аватар отправляется покорять новые вселенные, которые сулил Цуг. Луна, Марс были всего лишь промежуточными остановками, пригородными рейсами. Как пересечь Ла-Манш, всего-навсего.
Но он хорошо понимал опасность этой безумной гордыни. Он повернулся к Сапиенсии:
— Твой Цуг, может, и гений, но он еще и псих. Мир, который он описывает, страшен. Кто хотел бы такого будущего?
— Подумай хорошенько, — ответила Сапиенсия. — Мир Цуга уже начался. Посмотри, что произошло в 2015 году, когда мы все кричали: «Мы Шарли»; в 2020 году, когда мы согласились временно ограничить наши свободы, чтобы бороться с вирусом, в десять раз менее смертоносным, чем испанка; в 2022 году, когда мы вышли на улицы с криками «Мы все украинцы», при этом мы и пальцем не пошевелили, когда пятьсот тысяч детей в Ираке морили голодом. Социальная инженерия работает на полную катушку. Управление через хаос и коллективные эмоции мобилизуют толпы. Нас ждет генетическая коррекция и окончательное подавление свободы воли.
Цуг и его друзья уверены, что объединение цифровых технологий и биологии позволит перейти от материального мира к нематериальному, в котором все человеческое и естественное поведение можно будет смоделировать и спрогнозировать с помощью квантовых суперкомпьютеров и обработки метаданных. С биологической и компьютерной точек зрения свобода теряет всякий смысл. Когда окончательно будет стерто то, что осталось от сексуальной, культурной, национальной идентичности человека, и когда человек станет абсолютно гибким и податливым, можно будет полностью его программировать. Вот мир, который они создают для нас.